Докурганный Донбасс (Донецкий край – прародина восточных индоевропейцев)

 

     «Оранжистский» бомонд (особенно его галичанское «крыло») любит обвинять «бело-синие» регионы в якобы краткосрочности их исторической памяти. В том, что Юго-Восточная Украина – вчерашнее «Дикое поле». Более же всего подобного рода «филиппики» прикарпатскими «жрецами науки» (а вернее – лжецами около науки) обрушиваются на Донбасс. Хотя любому более-менее грамотному читателю известны и скифо-сарматское наследие края (VII в. до н. э. – IV в. н. э.), и курганы как означенной цивилизации, так и других достаточно высокоразвитых кочевых и полукочевых сообществ (протоболгарский вариант салтовской археологической культуры VI – Х вв., алано-половецкие города-зимники Приазовья ХI – ХIII вв. и др.). Изучены и популяризированы, наконец, мощные доскифские племенные союзы т. н. «степной бронзы» на территории Донецкой области (середина 3‑го – начало 1‑го тысячелетий до н. э.), цивилизационный уровень которых ни в чём не уступал любым из их циркум-карпатских современников.

Весьма любопытна, однако, и «докурганная» эпоха Донбасса. В течение 2‑й половины ХХ века археологи открыли, а затем и достаточно тщательно изучили среднестоговскую культуру, которая первоначально (в 3‑й четверти IV тысячелетия до н. э.) сложилась на стыке Донецкой и Ростовской областей, а затем распространилась на всю степную и большую часть лесостепной Украины. В Донбассе среднестоговская культура представлена остатками поселения у с. Раздольное (Донецкая обл.), грунтовым могильником у г. Яма (ныне г. Северск в южной Луганщине), четырьмя захоронениями возле г. Мариуполя (Донецкая обл.) и пр.

В процессе анализа памятников и хронологии среднестоговской культуры ряд восточноукраинских и российских исследователей (а также известная литовско-американская археолог Мария Гимбутас) пришли к выводу о том, что представители сего сообщества времён т. н. «медного века» (энеолита) и были древними индоевропейцами – носителями праязыка, на потомках которого (русском, немецком, испанском, английском, хинди, французском, португальском, персидском и мн. др.) нынче говорит половина человечества.

Но у этого несколько поспешного вывода есть один весьма существенный недостаток. По данным сравнительного языкознания (начиная ещё с классического немецкого) древнеиндоевропейский язык начал разветвляться где-то примерно 6 тысяч лет назад (плюс-минус по полтора столетия). Т. е. либо в самом конце 5‑го, либо в первые десятилетия 4‑го тысячелетия до н. э. Племенной союз, представители которого разговаривали на индоевропейском языке, распался (или из его территории выселилось несколько группировок) где-то между 42‑м и 38‑м веками до н. э.

Среднестоговская же культура, как показано ранее, функционировала (да и стартовала) позже указанных сроков. Это, однако, вовсе не отрицает того факта, что представители сего энеолитического археологического комплекса вполне могли быть индоевропейцам. Но, естественно, более позднего «разлива».

Ряд исследователей, опираясь на материалах археологии и лингвистики (а также сопоставляя данные обеих наук между собой !), пришли к выводу, что древнеиндоевропейцами вполне могли быть представители раннего этапа (V тысячелетие до н. э.) неолитической (т. е. эпохи позднего каменного века) днепро-донецкой культуры Харьковщины и северной Луганщины. К нач. IV тысячелетия до н. э. днепро-донецкие племена расширили свою территорию в сев.‑зап., зап. и юго-зап. направлениях. Лингвистическую подоснову гипотезе о днепро-донецкой прародине индоевропейцев заложили в конце 19 – первой трети 20 вв. классики немецкого языкознания – представители его т. н. «австрийской школы» (О. Шрадер, П. Кречмер, А. Неринг и др.) [Шрадер О.   Индоевропейцы (в 2-х томах). — СПб., 1913]. А. Я. Брюсов (брат известного поэта В. Я. Брюсова) первым [Брюсов А. Я.    Об экспансии культур с боевыми топорами в конце III тысячелетия до н. э.// СА (Советская археология). — M., 1961, №3, с. 32 — 35 ;   Брюсов А. Я.   Восточная Европа в III тысячелетии до н. э. // СА. — M., 1965, №2, с. 50] идентифицировал днепро-донецкую культуру со шрадеровской «восточноевропейской степно-лесостепной прародиной индоевропейцев начала IV тысячелетия до н. э.». В дальнейшем эту мысль А. Я. Брюсова поддержали и развивали С. С. Березанская [Березанська С. С.   Деякі підсумки вивчення епохи енеоліту — бронзи на території України // Археологія. — К., 1987, вип. 57, с. 22 — 34], Дж. Мэллори [Mallory J.   In Search of the Indo-European. — L., 1989] и др. исследователи [Абакумов ОВ.   Поліський аспект балто-слов'янського питання // Ономастика Полісся.  — К., 1999, с. 141 – 143 ;   Абакумов А. В.   Праславяне  —  балтославяне —  индоевропейцы // Наследие предков. — М., 2003, №1, с. 16 — 24].

                  А что же наша среднестоговская культура ?

Её подоснова – раздорско-цимлянская группа неолитических археологических памятников (1‑я половина – середина IV тысячелетия до н. э.) – представлявшая из себя сочетание элементов ряда тогдашних соседних культур [Телегін Д. Я.   Середньостогівська культура епохи міді. — К., 1973, с. 144 — 146]. Среди пёстрого разнообразия компонентов начала формирования сего комплекса фигурируют черты определённого влияния днепро-донецкой культуры. Т. е. – налицо смешанная племенная группировка. Наподобие кайова-апачей североамериканских прерий (XVI – XXI вв. н. э.) – сочетавших юто-ацтекские и атапаскские культурные черты. Или, например, известных союзников Ганнйбала – туринов -- племени смешанного галло-лигурийского происхождения. И, наконец, бастарны – очень пёстрая циркум-карпатская племенная группировка II в. до н. э. – III в. н. э.

Полиэтничность раздоро-цимлянцев продолжалась  много десятилетий. К середине IV тысячелетия до н. э. нижнедонский диалект индоевропейского языка ассимилировал носителей иных языков в этом объединении. Племенной конгломерат постепенно трансформировался в устойчивое племя. Однако к 34 в. до н. э. раздоро-цимлянская индоевропейская речь уже существенно отличалась от индоевропейского же диалекта носителей среднего этапа (40 – 33 вв. до н. э.) днепро-донецкой культуры (Слобожанщина, Полесье, Среднее Поднепровье, значительные районы Правобережной Украины и Нижнего Поднепровья). В этот момент как раз накапливается и происходит у раздоро-цимлянцев этно-пассионарный «взрыв». Они существенно расширяют свой территориальный ареал (раздоро-цимлянская археологическая группа трансформируется в среднестоговскую культуру).

Нынешняя индоевропейская языковая семья подразделяется на 2 больших этно-лингвистических «ствола» :  «А» и «Б». Ранее они назывались, соответственно, «кентум» и «сатем». Были у индоевропейцев и другие «стволы», но к сегодняшнему дню выжили указанные два. В каждом из них сейчас, примерно, по полтора миллиарда душ. В подсемью «сатем» входят :  индоиранцы, балтославяне, армяно-фригийцы и албано-дако-фракийцы (гипотеза об иллиро-язычии албанцев – устарела !).

Археологами установлена преемственность среднестоговской культуры с последующими памятниками «степной бронзы» (арии – пра-индоиранцы), «боевых топоров и шнуровой керамики» [Телегін Д. Я.   Середньостогівська культура епохи міді. — К., 1973, с. 154 – 158] (балтославяне), усатовской культуры (пра-дако-фракийцы, которые ассимилировали местных пост-трипольцев)  и иными комплексами.

Так что Донбасс – языковая прародина четверти человечества. И как бы ни были скромны (по сравнению с теми же выразительными «мемориалами» скифо-сарматской и «степно-бронзовой» эпох) памятники среднестоговской культуры, именно они наиважнейшее свидетельство величия древнейшей истории Донецкого Края.


                   А. В.    17.10.2008.


Comments