Биогафия Бояна (К 200-летию первого издания "Слова о полку Игореве") [Соловей старого времени // Современный Ренессанс. Книга 2. -- К., 2002, с. 176 -- 179]

В 1800 г. усилиями высокопоставленного российского вельможи - "одного из стаи славной екатерининских орлов", удачливого коллекционера и мецената А. И. Мусина-Пушкина, а также маститых учёных Н. Н. Бантыш-Каменского и А. Ф. Малиновского была осуществлена публикация найденного десятилетием ранее "Слова о полку Игореве". По тексту этого героико-поэтического памфлета стало известно имя древнерусского барда-дружинника 11 - нач. 12 вв., певца-импровизатора и гусляра Бояна, жившего примерно за столетие до событий развернувшихся вокруг (и в ходе) битвы на Каяле. Общественности тогда стали известны : авторски (тогда ещё!) безымянный шедевр отечественной словесности и яркий поэт-панегирист, произведения которого (кроме ряда цитат в "Слове...") не сохранились.

БОЯН [2-я четв. ХI в., Болгария (вероятно) - где-то между 1101 i 1107 гг., Киев] - известный древнерусский поэт-дружинник 11 - нач. 12 вв., певец-импровизатор, гусляр.

Личное имя этого художника - протоболгарское. Это свидетельствует о возможности 2-х вариантов этнического происхождения Бояна. 1-й из них - восточноевропейско-булгарский (в т. ч. и тмутараканьский), но гипотезе тюркской принадлежности нашего первого (из известных) поэта противоречит его же песенные отрывки, которые приводит автор "Слова о полку Игореве" в данном произведении. Здесь бояновые цитаты перенасыщены церковнославянизмами. Собственно же авторский текст в значительной степени более древнерусский. Это обстоятельство непосредственно "апеллирует" к иной - балканской болгарской гипотезе бояновой родословной. Наш поэт-гусляр не был связан с церковно-книжными кругами, произведения свои "импровизировал" устно, не записывая их. Родной Бояну древний славяно-болгарский язык (с лексико-грамматическим учетом русского окружения художника) и звучал в музыкально-патетических творениях славного певца. Известно же, что письменная церковно-славянская литературная норма базируется на архаичной форме болгаро-македонской лингвистической подгруппы.

Перебравшись в нач. 2-й пол. 11 в. (по неизвестным нам причинам) из Болгарии на Русь, молодой поэт-музыкант (приспособившись к восточнославянской среде) становится придворным певцом-гусляром черниговского князя Святослава Ярославича. Первыми произведениями его были (согласно свидетельству "Слова о полку Игореве") "славы", которые этот творец посвятил Мстиславу Храброму (черниговскому князю, предшественнику на "северском столе" боянового сюзерна) i Ярославу Мудрому (отцу "хозяина").

С переходом Святослава Ярославича в 1073 г. в Киев на великое княжение, переселяется в столицу Руси (вместе с "отроками" и боярами своего покровителя) и Боян. Всё дальнейшее (или почти всё!) творчество этого барда связано с Киевом. Автор "Задонщины" (Софоний Рязанец) тоже знает Бояна. Он зовет его "горазним гудцом в Киеве". "Слово о полку Игореве" анализирует творческую манеру Бояна, много его цитирует. Никакой же информации относительно местожительства славного гусляра-поэта "поры Ярославичей" этот более поздний литературный шедевр (12 в.) не даёт. Автор же "Задонщины" знал о Бояне из "Слова о полку Игореве". Софоний Рязанец - непосредственный подражатель стиля этого самого выдающегося произведения древнерусской литературы. Но автор "Задонщины" имел и другие (возможно дружинно-фольклорные) сведения о Бояне. Для Софония великий дружинный певец старины - однозначно киевлянин.

В иерархии великого князя Святослава Ярославича Боян занимает достаточно высокое место - рядом со старшими дружинниками (боярами). Вотчина тогдашнего "главного поэта-сказителя Руси" по данным киевских граффити была достаточно крупной и находилась где-то на окраинах столицы. В период великого княжения своего сюзерена (1073 - 1076 гг.) усиливаются, вероятно, государственнические мотивы Боянового творчества. Появляются (согласно "Задонщине") "славы" деду Святослава Ярославича (Владимиру Крестителю) i основателю династии Рюриковичей (Игорю Старому). Совершенствует Боян и некоторые оттенки своей творческой палитры. На годы Святославого "киевского стола" приходится появление рядом с великокняжеским "гудцом" (согласно "Слову о полку Игореве") талантливого аккомпаниатора - Ходыны. После смерти Святослава в 1076 г. его бард сохраняет свою вотчину. Каким же конкретно князьям последние десятилетия своей жизни Боян служил - остается неизвестным. Не исключено, что он стал своеобразным "вольным художником"-вотчинником. Какую-то (не очень ясную) связь (а также и место в своём репертуаре) Боян возможно имел с Олегом Святославичем (Гориславичем). Об этом намекает "Слово о полку Игореве". В этом же литературном шедевре говорится ещё о некоторых песнях Бояна. Одна из них посвящена другому сыну сюзерена художника - "красному" Роману Святославичу. Но неясно, то ли это был "плач" в связи с гибелью данного персонажа в 1079 году, или какой-то иной эпизод биографии 3-го из сыновей Боянового благодетеля. Известны ещё скорбные "поэзии" на трагическую смерть князей - Изяслава Ярославича (1078 р.) и Ростислава Всеволодовича (1093 р.). Не исключено, что нек. "поэтизированные" эпизоды из "Повести Временных лет" - свободный пересказ Нестором Бояновых песен.

А какова же судьба дружинно-фольклорной традиции о "горазном гудце из Киева"?

Она пережила эпоху Софония Рязанца (кон. 14 - нач. 15 вв.). Имя Бояна постепенно трансформировалось (с заменой буквы "о" на "а") в общий термин, символизирующий собой (в песенном творчестве курско-белгородских однодворцев, а также и мелких "бояров" восточного Полесья) синоним понятия "певец на банкете у богатого хозяина". Отголоски этой традиции сохранились вплоть до XVIII столетия. Певцы-сказители тогда (ещё до повторного "открытия" А. И. Мусиным-Пушкиным "Слова о полку Игореве") иногда назывались "баянами". Вполне возможно, что в таком аспекте трактовал эту лексему в 1798 г. литератор В. Т. Нарежный. Как раз тогда было опубликовано его стихотворение "Песнь Владимиру киевских баянов".

Умер "соловей старого времени" незадолго до 1107 г. Как раз в этом году зафиксирована продажа его вотчины ("Бояновой земли"). Потомки славного боярина-поэта решили, повидимому, разделить его наследство. Для этого и была продана "Боянова земля" - "компактное" вотчинное хозяйство. На все эти процедуры ушло несколько месяцев, по крайней мере - считанные годы. Однако, смерть выдающегося певца-гусляра произошла явно уже после 1101 г. Как раз тогда умер Всеслав Брячиславич Полоцкий, а киевский поэт успел ещё на это событие составить (согласно "Слову о полку Игореве") своеобразную эпитафию-присказку. Так что Боян застал начало нового столетия христианской эры.

Лит. : Абакумов О. В. Поліський аспект балто-слов`янського питання // Ономастика Полісся. - К., 1999, с. 144, 147 ; Абакумов О. В. Три Переяслави // Мовознавство. - К., 1996, №2-3, с. 28 - 29, 31 ; Борунова С. Н., Воронцова В. Л. Еськова Н. А. Орфоэпический словарь русского языка. Произношение, ударение, грамматические формы. - М., 1985, с. 38. Булахов М. Г. "Слово о полку Игореве" в литературе, искусстве, науке. Краткий энциклопедический словарь. - Минск, 1989, с. 38 - 45 ; Высоцкий С. А. Древнерусские надписи Софии Киевской XI - XІV вв. - К., 1966, с. 69 ; Высоцкий С. А. Киевские граффити XI - XVII вв. - К., 1985, с. 25 - 27, 121 - 123 ; Высоцкий С. А. Культура Древней Руси // История Украинской ССР. Т. 1. - К., 1981, с. 429, 441 ; Задонщина // Памятники литературы Древней Руси. XIV - XV века. - М., 1981, с. 98 - 99 ; Нiмчук С. П. Слово о полку Ігорєвiм. Критичний нарис. - К., 1973, с. 9, 31 - 32, 49, 65 - 66 ; Повесть временных лет. - Петрозаводск, 1991, с. 43 - 147 ; Рыбаков Б. А. Пётр Бориславич. Поиск автора "Слова о полку Игореве". - М., 1991, с. 22 - 28 ; Рыбаков Б. А. Русские летописцы и автор "Слова о полку Игореве". - М., 1972, с. 417 ; Слово о полку Игореве, Игоря сына Святослава, внука Ольгова. - К., 1982, с. 3 - 7.

Comments