СЛОБОЖАНЩИНА - ПРАРОДИНА ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ

(Ранний и средний этапы днепро-донецкой культуры в интегральном лингво-археологическом аспекте) [//Интеграция археологических и этнографических исследований. -- Одесса -- Омск, 2007, С. 146 -- 151;  Абакумов А. В.  Слобожанщина -- колыбель индоевропейцев. -- К., 2009]


В современном языкознании имеется несколько фундаментальных гипотез индоевропейского развития. Весомое место среди них занимает восточноевропейская концепция.

Ещё в 3-й четв. XX столетия её археологически попытались сформулировать литовско-американская исследовательница М. Гимбутас [Gimbutas M., 1970. - Р. 185 - 189] и русский ученый А. Я. Брюсов [Брюсов А. Я., 1965. - С. 50]. К аналогичным выводам всё более склоняется современный английский исследователь Дж. Мэллори [Mallory J., 1989 - C. 8 - 59]. Лингвистические же разведки восточноевропейской прародины индоевропейцев гораздо ранее осуществила группа языковедов т. н. "австрийской школы" (О. Шрадер, П. Кречмер, А. Неринг и др.) [Шрадер О., 1913. - C. 15 - 42].

Неолитическая археология 1-й пол. 20 в. почти не шла глубже трипольской и ямной культур, хотя последняя (праиндогерманский "курганный" фаворит тогдашней М. Гимбутас) и была "предковой" для части индоевропейцев, но далеко не для всех. "Доямный" материал был мало обследован, однако уже в те годы А. Я. Брюсов высказал предположение, что один из них (т. н. "донецкая к-ра") может быть древнейшим индогерманским [Брюсов А. Я., 1961. - C. 32 - 35]. Объективно это подтверждают исследования 50 - 70-х годов прошедшего столетия украинских ученых В. Н. Даниленко [Даниленко В. Н., 1969. - С. 30 - 37, 238], Д. Я. Телегина [Телегін Д. Я., 1968. - C. 29 - 36] и других археологов. В значительной степени удалось состыковать данные различных наук одному из современных авторов Ю. В. Павленко [Павленко Ю. В., 1994. - С. 1 - 312]. Его индоевропейская гипотеза вполне обоснованно и доказательно выводит "прародину" на юг Восточной Европы [Павленко Ю. В., 1994. - С. 80 - 60], а одним из двух (как считает автор, у нас таковых - минимум 4 !) наидревнейших подразделений носителей крупнейшей на планете языковой семьи у него являются племена среднестоговской к-ры [Павленко Ю. В., 1994. - С. 60 - 72].

Cерьёзным изъяном большинства сравнительно-языковедческих (в сочетании, естественно, и с данными других наук !) разработок является их почти исключительно "прямая хронология". Чтобы проаргументировать культурно-историческую и, соответственно, лингвистическую преемственность, авторам полезно было бы повести процесс исследования (а, соответственно, и хронологический отсчет) от "живых" современных (или, по крайней мере, известных историко-эпиграфическим документам) народов. "Углубившись" же в "предковые" к ним этносы, можно переходить и к реконструируемым общностям [Абакумов О. В., 2002. - С. 7 - 12 ; Абакумов О. В., 1992. - C. 19 - 25].

Почти все попытки различных исследователей провести лингво-археологическую аналогию на базе невосточноевропейских гипотез происхождения индогерманцев потерпели неудачу. В лучшем случае (как в "боснийской версии" В. А. Сафронова [Сафронов В. А., 1989. - C. 8 - 93]) удавалось отобразить отдельные индогерманские ветви. Желание же "увязать" в единую систему всю языковую семью, в последнем случае, приводит автора к археологическим несуразицам, желанию состыковать преемственностью совершенно различные культуры [Сафронов В. А., 1989. - C. 190 - 205, 214 - 215, 351].

Малоазийская конценция [Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., 1982. - С. 393 - 958] (при всех своих археологических [Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., 1982. - С. 859 - 958] анахронизмах и бессистемностях) базируется, гл. о., на архаичной хетто-лувийской гидронимии и достаточно новаторских реконструкциях древних индоевропейских названий, которые будто бы характерны конкретной анатолийской географической зоне [Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., 1982. - С. 457 - 686]. Ряд исследователей подверг сомнению значительную часть реконструированных авторами этой левантоцентристской индогерманской гипотезы (Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Ивановым) лексических праформ. Многие из приведённых ими примеров отрицает, в частности, в своей статье И. М. Дьяконов [Дьяконов И. М., 1982. - С. 6 - 21]. Особенно это касается той "древнейшей лексики", которая свидетельствует (по мнению Гамкрелидзе и Иванова) о якобы горном малоазийском ландшафте среды обитания носителей единого индоевропейского языка. Что же касается архаичной анатолийской гидронимии, то она объясняется длительностью пребывания хетто-лувийско-лидийско-исаврского этноса на территории Малой Азии. Это индогерманское "колено" существовало здесь непрерывно от III тыс. до н. э. и до начала II тыс. н. э. [Абакумов О. В., 1999. - С. 142]. Восточноевропейские же степь и лесостепь за это время (для сравнения) пережили, приблизительно, полтора десятка этнических смен [Абакумов О. В., 1999. - С. 143], которые, естественно, постепенно стёрли здесь не только неолитическую, но и значительную часть последующей (вплоть до эпохи поздней бронзы) топонимии. Против малоазийской гипотезы выступают, прежде всего, и сами хеттологи. Они отмечают явно иммиграционный характер древнеанатолийских индоевропейцев, подчёркивая очень значительный лингвистический субстрат местного доиндогерманского (хатто-адыго-абхазского) происхождения в языках хеттов, лувийцев и палайцев [Фрейман А. А., 1947. - С. 190 - 207].

Убедительный антропологический контртезис анатолийской концепции дал Л. А. Лелеков [Лелеков Л. А.,, 1982. - С. 33 - 34]. Если бы выходцы из Малой Азии были распространителями хотя бы ранних индоевропейских диалектов, то зоны обитания расовых популяций светлых шатенов, шатенов, тёмных шатенов среди европеоидов находились бы сейчас (как впрочем и в известные исторические эпохи) гораздо севернее их реального размещения.

Из всех "колен" нашей языковой семьи лучше всех хронологически прослеживаются арии (индоиранцы) [Грантовский Э. А. Ранняя история иранских племен Передней Азии, 1970. С. - 6 - 380 ; Абакумов А. В., 2001-а. - С. 158 - 161 ; Абакумов А. В., 2001-б. - С. 2 - 6]. Такое стало возможным, в первую очередь, благодаря достижениям выдающегося научного археологического направления - "степной бронзы", основанной В. А. Городцовым. Другими дешифраторами арийства являются индо-иранские мифология и эпос, прежде всего "Авеста". Да и сама 4.5-тысячелетняя разветвлённость этой языковой макрогруппы, хронологическая поэтапность её лингвистических структур, древность текстов, необычная для бронзового века колоссальность ранних индоиранских этносов и соответствующих им археологических культур - свидетельство "магистральности" арийского направления в любой индоевропейской реконструкции.

Более-менее вероятно можно сопоставлять языковые и археологические последовательности (в процессе обратной хронологии) у балтославян, а среди западноиндоевропейцев ("кентумовцев") - у германцев. "Отыскав" таким образом общую прародину всех трех ветвей и согласовав данный "эпицентр" с другими индоевропейскими подразделениями, можно строить (в прямой хронологии) генеалогию нашей языковой семьи.

Ярким феноменом экстенсивного распространения индоевропейцевн на северо-западе Евразии является группа археологических культур боевых топоров и шнуровой крамики (сер. III - сер. II тыс. до н. э.). Хотя к указанному времени индогерманцы были уже этнически существено дифференцированы. Среди племён - носителей шнуровой керамики - можно выделить 3 этнических слоя.

Первый - это "среднестоговские" мигранты 3-й четв. III тыс. до н. э. в лесную полосу Восточной и Центральной Европы. Второй - население круга поздних днепро-донецких племён, которое было "подхвачено" переселенческим потоком из степи. Третий слой - другие автохтонные (и не очень) европейские этнические группы.

Первая из перечисленных категорий мигрантов лингвистически представлена, по-видимому, диалектами восточноиндоевропейского ("сатемовского") языка. Это были армянофригийское, праиндоиранское (арийское) и балтославянское наречия. Носители последнего, скорей всего, и были ведущим субэтносом позднего (шнурового) этапа среднестоговской культуры 1-й пол. 3-го тыс. до н. э. "Первичных" прабалтославян можно сопоставить, пожалуй, c её центральным среднестоговско-дереёвским вариантом [Телегін Д. Я., 1982. - С. 27].

Позднеднепродонецкие племена - носители одного из диалектов "кентумовского" языка. Население близких к ним культур накольчато-гребенчатой керамики кон. IV - III тыс. до н. э. на территории Чернигово-Сумщины, Брянщины, Белоруссии и Польши - разговаривало, по-видимому, на других наречиях того же западноиндоевропейского языка. И, наконец, племена нарвско-валдайского археологического комплекса (так же с накольчато-гребенчатым орнаментом и той же эпохи) представляли из себя, скорей всего, прагерманский "кентумовский" диалект. Все эти близкие друг к другу древние социально-хозяйственные явления археологически восходят к среднему, класcическому, этапу днепро-донецкой культуры [Телегін Д. Я., 1968. - C. 120 - 125, 127], который в экономическом, политическом и лингвистическом плане и является, по нашему мнению, нерасчленённым западноиндоевропейским этносом конца 3-й четв. IV тыс. до н. э. [блок-cхема].

Последний из ранее перечисленных слоёв формирования населения культур "шнуровой керамики" - доиндоевропейские (гл. о.) обитатели регионов охваченных вышеупомянутой двойной индогерманской волной. Cреди данного конгломерата были возможны индоевропейцы иллиро-пеласгского и хетто-лувийского происхождения. Эти ответвления выделились из нашей языковой общности где-то на руб. 5 - 4 тыс. до н. э. (одновременно с предками "сатемовцев") из "колыбели" индогерманцев [карта-схема].

В. Н. Даниленко прослеживает к нач. IV тыс. до н. э. значительные влияния накольчато-гребенчаного орнамента в археологических материалах Боснии и в Среднем Подунавье [Даниленко В. Н., 1969. - С. 217]. Накольчато-ленточный этап своей "дунайской культуры" прослеживает и Г. Чайлд [Чайлд Г., 1952. - С. 156 - 159] примерно для этой же эпохи. Даниленко предполагал, в связи с этим явлением, значительную миграцию днепро-донецких племён (уже раннего её этапа) долиной Дуная именно в нач. IV тыс. до н. э. Позднее (на руб. IV - III тыс.) нек. часть праиллирийцев могла продвинуться на север от Западных Карпат, Судет и Рудных гор [Чайлд Г., 1952. - С. 253 - 256], где затем и попала, возможно, сначала в "шаровидно-амфорный" (праэллинский !), а затем и в "шнуро-керамический" (балтославянский в своей зародышевой основе) этно-генетические котлы.

Ассимиляционные процессы в последнем носили сложный характер. В наиболее восточных его группах (среднеднепровская культура, волынские "боевые топоры", фатьяновский археологический феномен и пр.) победителем вышел "сатемовский" язык, но со значительным наслоением "кентумовских" лексических заимствований. Другие "шнуровики" определились (в ходе своего этногенеза) преобладанием западноиндоевропейских лингвистических компонентов (в т. ч. "ладьевики"-прагерманцы).

Блок-схнма -- Этно-генетическое разветвление индоевропейцев




Как видим, все индоевропейские "стволы" : "сатемовцы", "кентумовцы", хетто-лувийцы, иллиро-пеласги, представители других ранних гребенчато-накольчатых археологических групп (языки которых так и остались эпиграфически незафиксированными) ретроспективно восходят к одному "эпицентру". Это ранняя днепро-донецкая культура последней четверти V тыс. до н. э. [карта-схема]. Соответствующее данной археологической общности этно-племенное единство и есть нерасчленённые (тогда ещё) индогерманцы [Березанська С. С., 1987. - С. 22 - 34]. К такому выводу в 80-е гг. ушедшего столетия пришла и украинский археолог С. С. Березанская. Некоторые исследователи реконструируют самоназвание древних индоевропейцев - виры [Чайлд Г., 1952. - С. 241]. Неолитическое население днепро-донецкой культуры уже занималось примитивными скотоводством и ремеслом, а также зачаточным земледелием [Телегін Д. Я., 1968. - C. 115 - 118]. Это даёт основания увязать с данными укладами все языковые реконструкции хозяйственного и культурного облика древних индогерманцев [Долгопольский А. Б., 1966. - С. 27 - 28].

Днепро-донецкая культура Харьковщины и Луганщины на рубеже V-IV тыс. до н. э. распространилась на большую часть территории Украины, юг Белоруссии. Уже в 1-й пол. IV тыс. до н. э. сформировались "дочерние" образования : "Средний Стог", две "дунайские миграции", возможно и др. Индоевропейцы начали лингвистически дифференцироваться, ассимилировать другие племена, отдельные их группы сами поглощаются (как фатьяновцы) более удачливыми соседями. Периоды расширения сменяются отступлениями (например под натиском трипольцев в кон. IV тыс. до н. э. [Павленко Ю. В., 1994. - С. 30 - 31, 83 - 161]), частичным упадком и наоборот.

Карта-схема первоначальной дифференциации индогерманцев




Условные обозначения

ВИРЫ - гипотетическое самоназвание индоевропейцев

- границы 1 эт. днепро-донецкой к-ры

- рубежи языковых общнстей

- переселения индоевропейцев

- миграции других народов

- первоначально выделившиеся из индоевропейской общности группы

- "сатемовцы" (лингвистические предки балто-славян, ариев, албано-фракийцев и армяно-фригийцев)

- хетто-луво-минойцы

- иллиро-пеласго-протофилистимляне

Литература

1. Абакумов А. В. Аркаим ! Праиндоарийский ? Или же проторусский ? // Интеграция археологических и этнографических исследований. - Нальчик - Омск, 2001?а. - С. 158 - 161.

2. Абакумов А. В. Евразийские арии // Наследие предков. - М., 2001?б, №4?5. - С. 2 - 7.

3. Абакумов О. В. Велика слов`янська колонізація Балкан VI ст. // Київська старовина. - К., 2002. №5, с. 3 - 15.

4. Абакумов О. В. Вiдгалуження антського дiалекту пiзньої спiльно-праслов`янської мовної єдності за синтезованими лінгво-археологічними свідченнями // Ономастика України I тис. н. е. - К., 1992, с. 18 - 26.

5. Абакумов О. В. Поліський аспект балто-слов`янського питання. - К., 1999. - С. 139 - 150.

6. Березанська С. С. Деякі підсумки вивчення епохи енеоліту - бронзи на території України // Археологія. - К., 1987. Вип. 57. - С. 22 - 34.

7. Брюсов А. Я. Восточная Европа в III тыс. до н. э. // Советская археология. - М., 1965. №2 - С. 47 - 59.

8. Брюсов А. Я. Об экспансии культур с боевыми топорами в конце III тысячелетия до н. э.// СА. - M., 1961. №3 - С. 29 - 43.

9. Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. - Тбилиси, 1982.

10. Грантовский Э. А. Ранняя история иранских племен Передней Азии. - М., 1970.

11. Даниленко В. Н. Неолит Украины. - К., 1969.

12. Долгопольский А. Б. Как говорили шесть тысяч лет тому назад ? // Знание - сила. - М., 1966, №7, с. 25 - 34.

13. Дьяконов И. М. О прародине носителей индоевропейских диалектов // Вестник древней истории. - М., 1982. - С. 4 - 30.

14. Лелеков Л. А. К новейшему решению индоевропейской проблемы // Вестник древней истории. - М., 1982, №3. - С. 31 - 37.

15. Павленко Ю. В. Передісторія давніх русів у світовому контексті. - К., 1994.

16. Сафронов В. А. Индоевропейские прародины. - Горький, 1989. - С. 8 - 93.

17. Телегін Д. Я. Дніпро-донецька культура. - К., 1968.

18. Телегін Д. Я. Середньостогівська культура епохи міді. - К., 1973

19. Фрейман А. А. Хеттский язык и его отношения к индо-европейским // Известия Академии наук СССР. Отделение литературы и языка. - М., 1947. Т. 6. Вып. 3. - С. 189 - 210.

20. Чайлд Г. У истоков европейской цивилизации. - М., 1952.

21. Шрадер О. Индоевропейцы (в 2-х томах). - СПб., 1913.

22. Gimbutas M. Proto-Indo-European Culture : the Kurgan Culture during the Fifth, Fourth and Third Millenia B. C. // Indo-European and Indo-Europeans. - Philadeifia, 1970 - Р. 155 - 197.

23. Mallory J. In Search of the Indo-European. - L, 1989.

A. B.

P. S. Подробнее по этой теме http://slavica.maillist.ru/abakumov/?mat=49

Comments