Подкарпатская Русь [Закарпатский славянский полуторатысячелетний этнокультурный микрорегион в лингво-археологическом аспекте // Археологические микрорайоны Северной Евразии. - Омск, 2004, с. 5 - 9]

Современное Украинское Закарпатье (Означенный культурно-этнографический и археологический микрорайон вполне идентифицируется с Североевразийским Континентальным Поясом, куда входят Российский Дальний Восток, Сибирь, Маньчжурия, обе Монголии, Джунгария, Казахстан, Северо-Притяньшаньская Киргизия, Каракалпакия, Восточная (по Северокавказский хребет включиельно), Центральная и Северная Европа, а также Британские о-ва) -- достаточно любопытный объект для ретроспективного анализа как его недавних исторических, так и более отдалённых археологических метаморфоз.

В интегральном единстве, естественно, с такой особенностью нынешнего основного населения рассматриваемой территории, как его лингвистическая специфика !

Последняя же весьма своеобразна на общем фоне восточнославянского глоттохронологогенеза. По наблюдениям ряда филологов (в первую очередь ведущего закарпатоведа И. А. Дзендзеливского [Дзендзелівський Й. О., 1958 - 1960 ; Дзендзеливский И. А., 1980]) ужанско-мукачевско-свалявско-хустовско-раховско-мараморошская группа говоров - наиболее лингвистически обособленная современная языковая ветвь "русичей". Радикальная часть местных закарпатских (или как они себя именуют -- подкарпатских !) областников даже умудряется продекларировать лозунги о "моравско-чешско-словацких корнях" местных русинов.

Коечно же это не так !

Закарппатские диалекты (их четыре : боржавский, южно-верховинский, ужанский (частично в словацком Подкарпатье) и мараморошский (гл. о. в Сев. Трансильвании)) примерно такого же круга ранневосточнославянско-постантской языковой дифференциации (7 - 10 вв.), как и хорошо известный филологам недавно (начиная с 70-х гг. прошлого столетия) открытый янинский "язык новгородских берестяных грамот" [Янин В.Л., 1991. - С. 32 - 49 ; Крысько В. Б., 1998]. Все прочие же современные великорусские, украинские и белорусские наречия являются потомками ("выпавшими" (в теч. 11 - 13 вв.) из киевского "гнезда") древнерусского "койне". Да и сам палеоновгородский диалект стал известен филологам только лишь благодаря самоотверженности наших берестоведов (и лингвистического анализа их находок !). Впрочем, и данный древний язык ильменских словен (как и ещё не зафиксированные вероятные говоры кривичей, вятичей, северян, радимичей, дреговичей, волынян, древлян, уличей и тиверцев) был постепенно ассимилирован с кон. 13-го и до сер. 16-го столетий одной из разновидностей "киевского койне" [см. блок-схему].

Я не упомянул в приведенном перечне (ассимилированных росо-поляноязычной дружинно-"глашатайской" элитой обитателей постантских "светлых княжений") белых хорватов ! Потому что обсуждаемая подкарпатская восточнославянская лингвистическая ветвь и является сохранившимся потомком белохорватского палеовосточнославянского наречия. Тех его предстаителей, которые оказались по ту сторону Карпат. Теребовлянские, галичские и перемышльские же белые хорваты (как и все прочие постанты) также лингвистически "киевизировались".

____________________________________________

Территория современной Закарпатской области Украины достаточно поздно ославянилась. Где-то во 2-й пол.V - нач. VI вв. н. э. ! С утверждением в этом археологическом микрорегионе (АМР) одного из в-нтов пражской к-ры [Седов В. В., 1982. - С. 11, 12, 13, 14, 15].

Предшествовала же означенной "склавинизации" сего АМР к-ра карпатских курганов [Вакуленко, 1985], которая охватывая период со 2-го по 5-е столетия н. э. Большинство исследователей отмечают гето-дакийский этнический характер носителей данного археологического комплекса [Вакуленко, 1985. - С. 67 - 68]. Затрудняясь, при этом, проидентифицировать их конкретную карпо-гирро-костобокскую этническую (и этнонимическую !) принадлежность [Вакуленко, 1985. - С. 66]. Население Подкарпатья к V в. н. э. было, по всей видимости, северофракийским (несмотря на определённые предыдущие иллирийские, кельтские и восточногерманские инфильтрации) в течение дотаточно долгой, предшествующей середине позапрошлого тысячеления, хронологии.

Близость фракийских и албанского языков [Горнунг Б. В., 1963. - с. 16 - 17.] позволяет проанализировать (среди прочих мёзо-дакийских !) и шкиптарскую гипотезу принадлежности носителей к-ры карпатских курганов. Среди народов, совершавших набеги через нижнедунайскую границу на Византийскую империю в 5 - 6 вв. упоминаются, наряду со славянами (антами и склавинами) и гуннами (савирами, протоболгарами, сарагурами, кутригурами и аварами), некие "геты". По археологическим же данным именно до кон. 1-й пол. I тыс. н. э. и сохраняется позднедакийский элемент в ряде культурных слоёв центрально- и восточно-карпатского регионов. В собственно же Албании (до романизации 2 в. до н. э. - 4 в. н. э.) долгое время функционировал иллирийский этнос и там отсутствует древняя шкиптарская топонимия (в т. ч. и гидронимия) [Гиндин Л. А., Орёл В. Э., 1982 - С. 36 - 37]. Всвязи с чем указанные авторы и фиксируют пришлый (в момент Великого Переселения народов) характер албанского этноса на территории между Охридским озером, Ионическим и Адриатическим морями [Гиндин Л. А., Орёл В. Э., 1982 - С. 41 - 42].

Вышеуказанные "геты" появляются на землях Балканского п-ова во время царствования в Константинополе императора Анастасия I Дикора. Хроники фиксируют вторжения данного народа на территорию Восточной Римской империи под 491, 493 и 498 гг. [История Византии (в 3-х томах). Т. 1., 1967. - с. 216]. Во 2-й пол. следующего столетия предки албанцев оказались как бы между славянским "молотом" и византийской армейской "наковальней". В итоге "гето"-шкиптары заселили территорию северного Эпира и ряда прилегающих к нему приморских и горных районов, разветвившись в дальнейшем на 2 этно-лингвистические структуры - гегов и тосков.

Вернёмся однако в Подкарпатье !

Остаток карпо-дакийского населения сохранился в пражский период на востоке высокогорной, в основном, части Закарпатья (охватывая и прилегающие районы будущей Галичины) и славянизировался. Их современные потомки - гуцулы (дважды, в дальнейшем, "переославянившиеся", а нынче и в третий раз - постепенно неополтавизируясь [см. блок-схему]).

Собственно же закарпатцы (этнический симбиоз "местных" карпатокурганцев с пришлыми раннепражцами) сменили свой тогдашний славянский (моравско-склавинской ветви) диалект в дальнейшем лишь единожды. На постантский !

Это произошло после замещения [Пеняк С. І., 1980. - С. 162 - 165] в указанном АМР пражской к-ры на лука-райковецкую (где?то в 700-х гг. н. э.). Последняя сложилась на значительной части Правобережной Украины, на Волыни, в обеих Молдовах, Буковине и в Галичине. В процессе синтеза там позднепеньковской (этнически - южноантской) и местных в-нтов позднепражской к-р [Смиленко А. Т., 1985. - С. 114 - 116] ! Лингвистически в этом новообразовании возобладали постантские говоры. Об этом свидетельствует сравнение славянских этнокарт Иордана (сер. VI в.) и Нестора Летописца (зафиксировавшего в ранней части своей "ПВЛ" ситуацию сер. X в.).

У Иордана и Прокопия Кесарийского склавины (пра-чехо-мораване) чётко идентифицируются с пражской к-рой [Иордан, 1960. - C. 72 ; Седов В. В., 1982. - С.19], а анты (прарусские) - с пеньковской [Иордан, 1960. - C. 72], колочинской [Абакумов А. В., 2003. - С. 269 - 271 ; Прокопий из Кесарии, 1950. - С. 384] и нек. др. восточноевропескими [Абакумов О. В., 1999. - С. 43 - 47, 54 ; Абакумов О. В., 2002. - С. 5 - 7, 11] к-рами. У Несторового же "палеокорреспондента" [ПВЛ, 1991. - С. 17, 19 - 20] граница западніх и восточных славян проходит чуть восточнее Средней Вислы и (в Закарпатье) западнее Ужа.

Вхождение в 981 - 992 гг. племенной территории белых хорватов (в т. ч. и Подкарпатья) в Державу Рюриковичей привело к определённому распространению здесь элементов древнерусской к-ры. На момент мадьярского завоевания территории рассматриваемого АМР (в 60-х гг. 11-го столетия), Закарпатье представляло из себя определённое лукарайковецко-древнерусское "цивилизационное равновесие" [Смиленко А. Т., Юренко С. П., 1990. - С. 304].

Слишком раннее (3-я четв. 11 в.) "выпадение" ужанско-мукачевско-свалявско-хустовско-раховско-мараморошской группы белых хорватов из под древнерусской государственности изолировало их от киевского этно-языкового дружинно-"глашатайского" "плавильного тигля". Последний же не успел (в связи с ранним венгерским завоеванием края) как следует развернуться в данной волости. Т. о., в Закарпатье не было заложено (в 1-й пол. II тыс. н. э.) основы для росо-полянской языковой ассимиляции. Ярчайшей иллюстрацией лингвистической "аппендиксности" этой области (в восточнославянской среде) является и тот факт, что и местные 4 наречия состоят друг с другом почти в такой же степени глотто-хронологического родства [Дзендзелівський Й. О., 1958 - 1960. - С. 33 - 34], как белорусский, украинский и старокиевско-"московитянский" (великорусский) официальные литературно-деловые языки между собой !

В течение почти 900-летней мадьярской оккупации (за исключением 2-х небольших эпизодов в истории "Русского баната" : мономахово-мстиславского - в середине 1-й половины 12-го столетия и корятовичского - на рубеже XIV - XV вв.) области, древний говор закарпатской части белых хорватов и сам разветвился. При отсутствии государственного славянского языка и, в тоже время, при сохранении (вместе со словаками и "вольными" от венгров пригранично-горными лемками, бойками и гуцулами) общего лингвистического (хотя и умеренно-дисперсного) фона, речь подкарпато-русинов постепенно дифференцировалась на 4 диалектные группы.

Впрочем ! Среди древнерусских цивилизационных элементов, воспринятых восточнославянскими подкарпатцами из киевского наследия оказались и автоэтнонимы : руснаки, русины, Угорская Русь, Русская бановина, Русский банат, Подкарпатская Русь.

Блок-схема лингвистического разветвления восточного славянства

Условные обозначения

1 – вятичские говоры (в т. ч. и старомосковский)

2 – старогалицкий говор древнерусского языка

3 – т. н. “старобелорусско-староукраинская” литературно-деловая форма

4 – белорусские диалекты (в т. ч. и современная их литературно-деловая форма)

5 – лемковский диалект

6 – бойковский диалект

7 – гуцульский диалект

8 – нео-"волынско-галицкая" группа говоров (в т. ч. и т. н. “язычие”)

9 – буковинский диалект

10 – полесская группа говоров

11 – группа украинско-великорусских (новороссийских, кубанских и пр.) койне

________________________

___________________________________________

Абакумов А. В. Время Бусово // Интеграция археологических и этнографических исследований. - Омск, 2003. - С. 269 - 271.

Абакумов О. В. Велика слов`янська колонізація Балкан VI ст. // Київська старовина. - Київ, 2002. №5. - С. 3 - 15.

Абакумов О. В. Летто-литовський етнічний плацдарм Великої слов`янської колонізації Балкан VI ст. // Slavica та baltica в ономастиці України. - Київ, 1999. - С. 42 - 60.

Вакуленко Л. В. Культура карпатских курганов // Этнокультурная карта территории УССР в I тыс. н. э. - Киев, 1985. - С. 59 - 68.

Горнунг Б. В. Из предыстории образования общеславянского языкового единства. - М., 1963. - 144 с.

Гиндин Л. А., Орёл В. Э. Ранние этноязыковые контакты славян на Балканах и лексика южных славян. - М., 1982. - С. 33 - 49.

Дзендзеливский И. А. Закарпатские говоры // Украинская советская энциклопедия. Т. 4. - Киев, 1980. - С. 72.

Дзендзелівський Й. О. Лінгвістичний атлас українських народних говорів Закарпатської області УРСР. Ч 1 - 2. - Ужгород, 1958 - 1960. - 257 с.

Иордан О происхождении и деяниях гетов. Getica..- М., 1960. - 214 с.

История Византии (в 3-х томах). Т. 1. - М., 1967. - 521 с.

Крысько В. Б. Древний новгородский диалект на общеславянском фоне // Вопросы языкознания. - M., 1998. №3. - С. 74 - 93.

Пеняк С. І. Ранньослов`янське та давньоруське населення Закарпаття VI - XIII ст. - Київ, 1980. - 178 с.

Повесть временных лет [ПВЛ]. - Петрозаводск, 1991. - 192 с.

Прокопий из Кесарии Война с готами - М., 1950. - 512 с.

Седов В. В. Восточные славяне в VI - XIII вв. - M., 1982. - 328 с.

Смиленко А. Т. Славянская культура Правобережья Днепра (типа Лука-Райковецкой) // Этнокультурная карта территории УССР в I тыс. н. э. - К., 1985. - С. 106 - 116.

Смиленко А. Т., Юренко С. П. Восточные славяне в VIII - IX вв. // Славяне Юго-Восточной Европы в предгосударственный период. - К., 1990. - С. 255 - 321.

Янин В. Л. Новгородские акты XII - XV вв. Хронологический комментарий. - М., 1991. - 218 с.

А. В.

Comments