"Раскосые" ли у "Золотого скифа" глаза? [Донецкий кряж. -- Донецк, 2001. №28, с. 5]

Популярнейший в Донбассе последних лет ежегодный украинско-российский культурно-музыкальный фестиваль "Золотой скиф" вызвал (после своего “дебюта” уже в нынешнем столетии !) определённую полемику в масс-медиа вокруг своего наименования. Сомнения по поводу целесообразности подобной эллино-иранской лексической коллизии на "почве" одного из современных восточнославянских сообществ прозвучали в ряде СМИ, в т. ч. и на страницах патриотической газеты "Донецкий кряж". Наиболее же "полновесные" критические инвективы против "Золотого скифа" вылились на "шпальтах" постющенковского (пока ещё !) киевского правительственного официоза [ Вадим Пепа Осанна денационализации // Урядовый курьер. - К., 2001. №101, с. 8 - 9 ].

Помимо "традиционных" проруховских псевдонационально-квазисвидомых "антимоскальских" филиппик автор данной полемической статьи затронул и этногенетический аспект скифской проблемы. Его раздражают как "раскосые и жадные глаза" скифов, так и "приписывание славянам тюрко-монгольских предков".

Однако ! Какое отношение к "наследию Аттилы - Чингиз-хана” имеют соплеменники скифских царей Прототия, Мадая, Иданфирса, Атея, Скилура, Палака, Инисмея, Фарзоя, философа Анахарсиса, христианской святой Агнии ? Да и сарматской предводительницы Амаги ?

Скифо-сако-сармато-динлины были ярко выраженными европеоидами. Большими, чем даже современные венгры и эстонцы ! Что же касается североиранских лексических заимствований в гунно-тюркских (особенно в кыпчако-половецких !) языках, то там их действительно немало. Но восточные славяне такой скифо-сарматской терминологической инфильтрацией располагают в большей степени. Тысячами лексем !

Мощный североиранский лексический пласт обнаружен в белорусском, украинском и русском языках лингвистами, начиная с А. И. Соболевского. С его работы “Русские местные названия и язык скифов и сарматов” в 1910 г. “сакская проблема в восточнославянской филологии” дебютировала. Впоследствии к обозначенным Алексеем Ивановичем лексическим бытовым “староиранизмам” (топор, собака, хорошо, год, огонь, бог, смерд, степь и т. д.) исследования ведущего арьяведа 2-й пол. нашего столетия В. И. Абаева и других лингвистов вскрыли огромную “подводную часть айсберга” словарного фонда скифо-сарматов у нас (слово, дело, вина, могила, жрец, вопить, вещать, жевать, хранить, чара и множество иных). Восточноиранского происхождения и ряд раннесредневековых славянских племенных наименований : северяне, анты, поляне, хорваты, бужане, сербы и др.

В данный перечень входит и сама Русь. Одни исследователи данный этноним возводят к роксоланам, иные же - к аорсам. Оба эти мощные сарматские племенные потока вышли из глубин дотюркского (и, соответственно, домонголоидного !) Казахстана.

Значителен скифо-сакский вклад в религиозные верования восточного славянства и, соответственно, в древнерусский языческий сонм богов. Такие его персонажи как Сварог (Сварга), Огонь Сварожич (Агни), Вий, Карна, Див и др. - явные индо-иранцы. Тот же “этнос” преобладает и в Верховном Пантеоне богов князя Владимира Святославича. Даже академик Б. А. Рыбаков [ Язычество Древней Руси. - М., 1987, с. 438 - 454 ], весьма осторожный в признании сако-скифского влияния на Древнюю Русь, и тот признает 4-х из этой “шестерки” иранцами : Хорса, Даждьбога, Стрибога и Симаргла. Основной же пантеон восточнославянских божеств по мнению Бориса Александровича "поделён" примерно поровну между венедами и скифо-сарматами. Прочие же "национальности" (в т. ч. и тюрки), по мнению академика, почти не представлены в нашем сонме языческих богов. В то же время сакские (по происхождению) мифологические персонажи лишь незначительно фигурируют среди тенгриев - гунно-тюркского пантеона божеств.

Это свидетельствует о том, что иранский компонент оказывался в составе центральноазиатских завоевателей лишь в качестве фрагментов от разгромленных соплеменниками Аттилы сако-сармато-динлинских этнических структур. И то лишь в качестве “илотов” или, в лучшем случае, “чёрной кости”.

В антских же (палеовосточнославянских !) объединениях потомки венедов и скифо-сарматов группировались, повидимому (в силу примерно равной теонимической репрезентативности божеств обеих этнических групп), на равных правах.

Другой “народознавческой” филиппикой пана Пепы против “Золотого скифа” стала претензия на недопустимость самой мысли о пребывании хотя бы какой-то части предков “русичей” в хозяйственной сфере (пускай даже и непродолжительное время !) кочевого отгонного скотоводства. Однако всё наше казачество на раннем этапе своего существования (кон. 15 - нач. 17 вв.) функционировало в виде полуномадных структур. Не говоря уже и об их славяноязычных предшественниках (а частично и предках) - бродниках. Последние, как известно, обитали в восточноевропейской спепи с конца 12-го столетия и до момента зарождения казачества.

Вернёмся, однако, к сако-сарматам. По свидетельству Геродота в сер. I тыс. до н. э. 4 из 6 собственно скифских племен были оседлыми. Так что большая часть северовосточноиранского компонента в антских союзах племён инкорпорировалась в данные структуры в качестве потомственных земледельцев. Те же скифо-сарматы, которых таки охватила “стихия” отгонного кочевого скотоводства (аорсы-росомоны, буртасы, салтовско-донецкие аланы), к моменту своей славянизации уже видоизменили свою хозяйственную деятельность. Стали оседлыми скотоводами и земледельцами !

Помимо приведенных выше теонимических и лексико-этимологических свидетельств интенсивного славяно-северовосточноиранского межплеменного синтеза, исследователями самых различных гуманитарных дисциплин вскрыты [ Абакумов О. В. Вiдгалуження антського дiалекту пiзньої спiльнопраслов`янської мовної єдності... // Ономастика України I тис. н. е. - К., 1992, с. 19 - 26 ; Павленко Ю. В. Передісторія давніх русів у світовому контексті. - К., 1994, с. 15, 90 - 277 ; Абакумов О. В. “Роушські письмени” - арамейські чи греко-руські ? // Київська старовина. - К., 2001. №2, с. 147 ] значительнейшие пласты археологического, антропологического, хозяйственно-бытового, культурно-эстетического, историко-эпиграфического и даже, в какой-то степени, лингво-грамматического присутствия скифо-сарматского наследия в соответствующих структурах “русичей”. Особенно среди южновеликороссов, украинцев-”схидняков” и всех разновидностей казачества !

Аналогично (хотя и не строго идентично !) французам (при их отчётливом лингвистическом романстве, но и несомненном сильнейшем галло-кельтском наследии), “русичи” в равной степени преемники как праславяно-венедской, так и позднеарийско-скифской линий этно-культурного развития.

Так что “Золотой скиф” - более чем основательное наименование для любого мероприятия как для многих весей Украины и России, так и особенно в Донбассе.

Comments