6. ПРЕДЫСТОРИЯ РУСИ (1200 лет Руси)// Наследие предков. - М. - 2000. №4, с. 5 - 9; Три Переяслави// Мовознавство. - К. - 1996. №2-3, с. 27 - 32; Артополот і Артанія // Іншомовні елементи в ономастиці України. - К., 2001, с. 3 -- 19]

“Прозевав” в 1987 г. 2500-летие наидревнейшей из известных отечественных войн проведённых предками восточного славянства (отражение нашествия переднеазиатских полчищ Дария I Гистаспа), мы упускаем другой очень знаменательный юбилей. 2000-й год символизирует собой нам (как и всему человечеству) не только новое тысячелетие христианской хронологии, но и определяет собой достаточно точную (плюс-минус год-другой) державную дату. Это — 1200-летие Руси как самостоятельного государственного образования. Причём не какого-либо из (пускай и наикрупнейших) компонентов складывания восточного славянства (Великая Скифия была державой уже в 4 в. до н. э.), а непосредственно нашего (и лингвистически, и этнографически, и антропологически) цельного преемственно-политического организма. Исследования ряда последних десятилетий, осуществлённые специалистами разных направлений (В. В. Мавродиным 346, Б. А. Рыбаковым 347, Е. И. Прицаком, М. Ф. Котляром, Г. Г. Литавриным, П. П. Толочко 348, В. В. Седовым и мн. др.), определили именно рубеж 8?9 вв. началом независимости Руси. Данный этно-политический организм, который охватывал первоначально южные и юго-восточные земли восточного славянства, после объединения с племенным союзом Олега Вещего в 882 г. вырос в восточноевропейского гиганта. Не менее сложным и любопытным является “эмбриональный” этап формирования “русов” в недрах Хазарского каганата в течение VIII в., в социально-экономических, культурологческих, этно-конфессиональных отношениях этой империи. Мы не ошиблись, использовав данное выражение относительно политического устройства Семендеро-Итильского государства 7 — 8 столетий.

Б. А. Рыбаков, касаясь в своих работах хазарского вопроса, догматизирует поздний Каганат образца 9 — 10 вв. После большой гражданской войны начала 800-х гг. это объединение и приняло ту полуконфедеративную форму, как её ярко описал выдающийся московский учёный 349. “Имперская” же эпоха Хазарии по объективным причинам оказалась вне поля зрения творческого анализа Бориса Александровича. Семендерский каганат в 7-м столетии унаследовал административные институты Западно-Тюркского “эля” (централизованного кочевого объединения) с его иерархией. Возглавили же новую империю на Волге представители правящей у тюркютов династии Ашина 350. Во время своего расцвета 700-х годов Хазария была достаточно монолитной структурой, но (вопреки своим гунно-протоболгарским, аварским и западно-тюркским предшественникам) уже не кочевой. Аланы и буртасы полностью, а хазаро-булгары частично осели на землю. Не была номадами, естественно, и та часть финского, славяно-постантского и крымско-готского населения, которое подчинилось Семендеру где-то в кон. 7 в. Военное могущество раннего Каганата обезопасило Восточную Европу от огузских, печенежских и кимако-половецких набегов с востока.

Сильное сопротивление оказала Хазария и северной экспансии Арабского Халифата. Лишь один из походов исламского воинства (во главе с Мерваном) в Предкавказье и на Волгу был удачным 351. Однако данную победу Дамаск (тогдашняя столица арабов) не сумел закрепить. Через несколько лет Каганат возобновил “статус-кво”, но и учёл неудачу в “мервановой войне” 737 г. Столица окончательно переехала из северокавказского Семендера в Итиль на Нижней Волге. Значительные массы протоболгарского и аланского (ясского) населения были переселены из халифатско-хазарского пограничья в глубь империи 352. Так возникли Волжско-Камская Болгария, очаги салтовской культуры Дона, Северского Донца, Средней и Нижней Волги, на Яике и Нижнем Днепре 353. Разворачивая колонизацию аланами (ясами) и протоболгарами земель финских, славянских (постантских) и буртасских подданых кагана, правительство Хазарии должно было как-то иногда и учитывать вынужденные потери этой части своего “будуна”. О подробностях мы можем пока только предполагать.

Одной из таких “компенсаций” вероятно и была своеобразная торговая привилегия выданная Итилём какому-то из восточнославянских (постантских) племён за изъятую у этого “вассала Каганата” (для мигрантов из северокавказского региона) землю. Наверное были и другие (тоже весомые) факторы такой привилегии именно “русам”. “Компенсируемая” территория охватывала значительную часть бассейна Северского Донца, касаясь и верхнего Дона. Здесь (где-то сразу после 737 г.) по археологическим данным — формируется местный наиярчайший, преимущественно аланский (ясский) вариант салтовской культуры 354. А до второй четв. 8-го столетия в этом районе функционировал один из постантских позднепеньковских археологических комплексов 355. Ряд исследователей именно данную зону связывают с этнонимами “росского” корня IV — VII вв. (росомоны 356, “рос” 357, росы 358). Можно предположить, что именно одному из постантских племён, а именно росам, правительство Каганата в сер. 8-го столетия передало какие-то военно-сторожевые и торговые льготы как компенсацию за землю заселённую аланами и протоболгарами.

В последующие полсотни лет “русы” почти оставили оседлое скотоводство и земледелие, постепенно трансформировавшись в своеобразную “общехазарскую” военно-купеческую корпорацию (и диаспору) Каганата (что одним из первых подметил украинский востокоед Е. И. Прицак 359), расселившись во многих городах и факториях Итильского эля. Тем более, что количество последних в Хазарии в течение 8-го столетия непрерывно возрастало 360. Арабский исследователь IX — X вв. (который частично отобразил и ситуацию порядка 100 — 150-летней давности ) Ибн-Росте пишет : “Русь пашен не имеет” 361. Другие арабо-персидские источники отмечают города, фактории, целые “острова” росов, деловые качества этого народа, воинственность, драчливость, храбрость 362. Органическое единство индивидуализма “русов” с этно-традиционалистским укладами их корпорации иллюстрируется очень зачительной властью жрецов, их институтом довольно таки частых человеческих жертвоприношений.

Хазария 8-го столетия была достаточно “раннецивилизованным” государством. Интенсифицировались и распространялись земледелие, ремесло, торговля, строительство 363. В правительственных кругах, среди аристократии, купечества, некоторой части других зажиточных слоёв населения функционировала древнетюркская руническая письменность 364. Некоторые “провинциальные” народы (особенно в Крыму и на Кавказе) использовали греческий алфавит или какой-либо его вариант. Одной из таких разновидностей, по-видимому, и стала т. н. “прото-кириллица” у “русов” 365.

Последние достигли определённого могущества в Каганате. Росская диаспора сумела развернуть своеобразную этно-социальную корпорацию, торговая привилегия которой в Хазарии всё более напоминала монополию. Ей удалось ещё до 800 г. сформировать обще-восточноевропейскую систему торговых путей с экспортными нитями (гл. о. пушными) вплоть до Багдада и Балха 366. Военная же служба “русов” на восточнославянских землях, поездки “гостей”-копорантов с торговыми целями к самым отдалённым постантским племенам оставляли их в своей языковой среде. Тюркский хазаро-булгарский (прачувашский) язык они знали как общегосударственный и деловой, но вышеназванные “прославянские” аспекты их жизни уберегли наших “диаспорников” от лингвистической ассимиляции. Да и хронологический срок “тюркского окружения” в жизни значительной части росов был недолгим — немногим более полустолетия (740 — 800-е гг.).

Процесс славянизации отдельных северо-иранских групп (отмеченный нами в первой и пятой главах) был неодновременным. Он различался в отдельных своих звеньях по интенсивности. Одним из предпоследних скифо-сарматских элементов Антии 5 — 7 вв. вероятно были и “проторосы”. Иордан для кон. 4-го столетия фиксирует росомонов и антов как совершенно различные этносы 367. Псевдо-Захарий в VI в. пишет о “народе рос” как о полностью самостоятельном 368. Только для начала седьмого столетия уже характерны какие-то туманные свидетельства о росах, как о славянском племени 369.

Оказавшись (наверное где-то во 2-й четв. 6 в.) в антском этно-политическом союзе “народ рос” (росомоны) постепенно славянизировался [блок-схема 7] и уже в первой половине 9-го столетия известен арабо-персидским наблюдателям как “саклабы”. Этим же этнонимом, как известно, в Халифате именовали представителей нашей языковой группы. Особнно настаивает на “саклабстве” “русов”-купцов Ибн-Хордадбех 370 (840-е гг.), который очень хорошо знал аланов и заметил бы “сарматство” наших “гостей”, если бы последние сохраняли северо-восточноиранский язык. Кроме того, этот видный халифатский администратор отметил использование “русами” местных рабов-славян как толмачей-переводчиков 371. Это свидетельствует не только о постантском характере родного языка “гостей”, но и о существенном ухудшении знания ими общекаганатского хазаро-булгарского. На севере Халифата (где служил Ибн-Хордадбех) было весомое количество тюрок (рабов и наёмников : полицейских, воинов, чиновников).

Если бы “русы” были двуязычны и одинаково разговаривали бы как по славянски (на одном из постантских диалектов), так и по тюркски ; то они быстрее бы нашли огузских, карлукских, кимако-кыпчакских или собственно булгаро-хазарских толмачей. По-видимому, во времена Ибн-Хордадбеха (кон. 1-й пол. IX в.) “русы” уже продолжительное время были вне собственных государственных структур Каганата. Сохранились (как у наших “корпорантов”, так и у остальных постантов) скифо-сарматские собственные имена 372 : Идар, Дир, Прастен, Пубексар, Фрастен, Вадим, Рогдай, Фурстен, Буслай и др. У росов, в частности, из всех восточных славян северо-иранская “подоснова” была наиболее яркой, что связано с относительно более поздним процессом ассимиляции данного племени в антской и постантской среде 6 — 8 вв.

В “черняхоидный” же период своего существования (3 — 5-го столетий) росомоны функционировали [блок-схема 6] как окраинный северо-восточный компонент Рейдготии. Германизация носителей пограничного северско-донецкого варианта 373 черняховской культуры в тот период была непродолжительной и весьма поверхностной. Росомоны сохраняли, по-видимому, свой скифо-сарматский диалект и иранские собственные имена (Сар, Аммий) 374. Сложились же они в этнополитическую единицу ещё в дочерняховский период (1 — 2 вв. н. э.), в процессе взаимодействия местного савромато-поставхатского населения и одной из пришлых групп 375 (собственно росиев) сарматов-аорсов [блок-схема 6].

Остальные восточные славяне (хотя и в меньшей степени чем росы) также несли в себе значительный арийский культурный, антропологический, языковый и этимологический элемент. Особенно он характерен был для полян, уличей, северян и тиверцев. Это вырисовывается как по археологическим данным 376, так и (предположительно) диалектными особенностями 377 данных “союзов племён”. Выраженные иранизмы и в самоназваниях ряда постантских объединений : северяне, хорваты, бужане, поляне 378. Последний этноним — переосмысленный (на славянской почве) скфо-сарматизм — сполы 379. Не будем повторяться и с иранскими этимологическими корнями росов. Даже этнографический характер террора, который совершали “русы” во время своих походов на Закавказье IX — X вв. 380, имел (скорее всего) скифские, а не славянские, балтские, финские, тюркские, угорские или варяжские черты.

————————————

Что касается последних ! Первое (“до-гостомыслово”) появление норманнов на севере (сначала в районе Ладоги) Восточнославянщины датируется археологами концом 8 в. 381 и совпадает с общеевропейским “дебютом” движения викингов 382. Формируется “циркум-ильменское“ объединение местных славянских и финских племён с варяжскими дружинами 383. “Русь” в это время уже несколько десятков лет представляет из себя военно-торговую корпорацию хазарской службы и имеет существенные отличия от норманских мореплавателей в быту, идеологии, способах плавания и судостроения, верованиях и социальном устройстве. Другое дело, что для арабо-персидских наблюдателей оба эти светлопигментированных “морских” народа были как бы “на одно лицо”.

Русские товары (гл. о. меха) ещё в 790-х гг. знают Харун-аль-Рашид и Ситт-Зубейда 384. А сколько ещё до этого десятилетий прошло, прежде чем росская “диаспора-корпорация” не окрепла ? Сначала были освоены купеческие пути Хазарии. Затем состоялся выход “русов” на прикаспийскую торговлю с Халифатом. Ещё позднее наши “корпоранты” (где-то до 785 г.) проникли в “глубины” исламской империи, выдавая себя за христиан 385. Так что “русы” как торговое, cоциально-экономическое и этно-политическое (хотя и вассальное) явление возникли по меньшей мере на четверть века ранее “движения викингов”.

С началом около 800 г. гражданской войны в Каганате 386 (в связи с принятием Итилем иудаизма как государственной религии) имело, по-видимому, место взаимодействие “русов” и варягов. “Корпорация “Русь (возглавив, по-видимому, несколько восточнославянских племён) отделилась от Хазарии. Более того, князь росов провозгласил себя каганом и был (возможно) одним из активных претендентов в борьбе за центральную власть в Итиле.

Тогда, скорее всего, и произошло первое совместное взаимодействие “Циркум-Ильменщины“ и Руси. Варяго-словенский (в сохранившемся более позднем, переписанном в 16 в., варианте — “новгородский”) князь (или один из подчинённых ему мужей) Бравлин 387 принимает участие в “каганатской смуте” (ведь идёт именно 800 г.) на стороне русов. В процессе перипетий хазарской гражданской войны это северное воинство совершает нападение на города южного Крыма. Данное событие и имело смутное отображение в “Житии Стефана Сурожского” 388. Интересно, что в данном источнике отмечаются как “новгородцы”, так и “русы”. Последних (какое-то воинское подразделение “диаспоры”) наш “каган-князь” временно подчинил Бравлину, которому возможно был поручен вспомогательный крымский театр военных действий хазарской гражданской войны. Увлёкшись яркостью непривычно-роскошных взору раннего викинга городов Южного берега Крыма, варяго-словенский предводитель атаковал не только итильских, но и константинопольских подданых на полуострове.

Борьба за “Хазарию в целом” шла с переменным успехом. К концу войны Русь оформила свой собственный каганат 389. В его состав первоначально вошли, повидимму, южные постантские союзы племён : уличей 390 (ал-лудана арабского источника “Худуд-аль-Алем”) и северян, а также небольшие восточнославянские группы радимичей и полян. В новое государство, естественно, были включены и те города, фактории и “острова”, над которыми “росам-диаспорникам” удалось сохранить контроль.

Однако весомая часть последних вынуждена была покинуть Итиль, Семендер, Булгар, Таматарху, Фанагорию, Керчь и ряд других населённых пунктов Хазарии. Значительное количество “русов” заполнило племенные центры северян, уличей и полян, где купеческие и сторожевые пункты “корпорации” были и раньше.

Тогда же (около 800 г.) было ликвидировано политическое объединение словен сейминско-деснянских. Этот племенной союз (вероятней всего) оказался среди враждебных “русам” и северянам группировок “хазарской смуты”. Такие поселения “сеймичей”, как Славия (район Чернигова-Шестовиц 391), Ромен (Ромны-Засулье 392) и нек. др. были тогда непосредственно подчинены “каган-русу”, а сельские веси “освоило” население роменской археологической культуры 393. Последнюю специалисты единодушно связывают с северянами 394. Мигранты (ранние северяне) расселились среди остатков местных “словен”, с которыми потом и слились. Археологи прослеживают именно в данный момент (примерно в 800 г.) резкую и существенную смену культур 395. Из летописей известна позднее какая-то особая “сейминская ветвь” северян 396. Это, по-видимому, та (в X — XI вв.) из региональных групп данного “союза племён”, в формировании которой “словене хазарские” составили наизначительнейший компонент.

Археологическим аналогом “прото-сеймичей” является волынцевская культура (кон. 7-го — cамое начало 9-го столетий) данного региона. Завершение существования последней как раз и совпадает с “хазарской смутой”, независимостью Руси и значительным расширением северского роменского хозяйственного комплекса. В известном “письме кагана Иосифа” (X в.) описываются события зарождения Хазарской державы (2-я пол. 7-го столетия) и её расцвета в 700-е гг. 397. Именно к последнему (“золотому веку Итиля “) и можно соотнести указание о вятичах, северянах и “славиунах” (сейминско-деснянских) как о данниках Каганата. Ильменские же словене никогда не были подчинены Хазарии. Своеобразным (правобережно-анклавным 398) ответвлением протосеймичей-волынцевцев явились поляне образца кон. 8 в. Сформировавшись в процессе ассимиляции антами с конца 4-го и до нач. 6-го столетий черняхоидных “пост-сполов” маленькое “племя Кия” участвовало в различных восточнославянских этнических перегруппировках 6 — 7 вв. [блок-cхема 8]. В конце cедьмого столетия полянская родоплеменная группа вероятно вошла в союз “хазарских словен”. С 800 г. киевские постанты по-видимому “самостоятельный” вассал “каган-руса”.

Где-то в Азово-Причерноморье ещё сохранялся и после “большой каганатской смуты” под контролем Руси (недалеко от Таматархи-Тмутаракани 399) ккой-то “остров русов” — Вабия. Это, скорее всего, дельта Протоки-Кубани 400 (археологический объект — Голубицкая-1). Ещё до захвата Таматархи Святославом в 960-х гг. Вабия являлась, вероятно, оперативной базой кавказских похдов “русов” 9 — 10 столетий.

“Города” же 3-х среднеднепровских племенных группировок (уличи в те годы жили ещё в нижнем Поросье и Потясьминщине) именно тогда, в нач. 9 в., и стали “русскими”. Это Киев (Куявия), Словенск-на-Десне (Славия — будущий Чернигов) 401, Ромен 402, Любеч, Луджага-Лтава (Полтава) 403, Пересечень 404, более поздние — Родень 405, Донец, Белгород-на-Ирпене, Новгород-Северский, Курск и др. Кое что сохранилось и от “досалтовской” росской земли 6 — 8 столетий, которая не была “обулгарена” или “ясинизирована” 740 и по 800 гг. Географ Баварский (873 г.) упоминает о каких-то “русах”, размещая их где-то “между уличами и хазарами” 406. Речь, по-видимому, идёт о части территории будущего Переяславского княжества, на которой современные гидронимисты (А. С. Стрижак, О. Н. Трубачёв и др.) нашли самый плотный слой иранских названий рек во всей Украине 407 (Сула, Хорол, Удай, Самара, Артополот, Надра, Овда, Удав и т. п.). Росам же характерно наибольшее количество скифских черт по сравнению с другими восточнославянскими племенами) 408. Хотя и у последних, повторяем, “наследия ариев” вполне достаточно. Именно на Полтавщине вероятно и была древнейшая резиденция русских каганов — Артаб (Артания) 409 (наверное где-то в районе речки Артополот). У Ибн-Хаукаля в 1-й пол. 9 в. Куяб ещё не является центром Руси 410. Позднейшие арабские свидетельства указывают именно на Артаб как на старейшую 411 из знаменитой “русской триады” столиц (Куявия, Артания и Славия).

Наше виденье этой проблемы совпадает, в целом, со взглядами Б. А. Рыбакова. Память о “русскости” этой “тройки” и других “корпоратизированных” полянских, северянских, уличских городов сохранялась ещё до конца 12-го столетия 412. “Алано-салтизированные” же росские земли на Харьковщине и после “большой хазарской смуты” начала девятого века остались в Итильском каганате.

—————————————

Варяжские дружины, начиная с похода Бравлина, появляются на Руси.

Некоторые из них идут на службу новому государству. Формируется также “механизм вступления” тех или иных групп викингов в состав “корпорации”, которая ещё продолжительное время существовала и после “обретения державности”, всё более приобретая черты социально привилегированного слоя.

Ещё в рамках Хазарии русская диаспора имела некоторые черты полиэтничности. В неё могли войти и славяне других племён, и финно-угры 413, и тюрки 414, и аланы 415, и буртасы. Однако каждый “корпорант-неофит” должен был влиться в этно-социальную структуру “Руси”, принять (хотя бы частично) её “конфессиональные ценности”. Власть волхвов и институт человеческих жертвоприношений по арабским сведениям были очень велики 416.

Это обстоятельство, по нашему мнению, также свидетельствует против “первичного норманнства” росов. Варяги-язычники ни в своих походах, ни у себя дома почти не знали культа приношения в жертву богам людей. “Русы” же практиковали такие обрядовые действия 417 очень широко и долго, вплоть до 986 г. 418.

В течение 1-й трети 9-го столетия усиливается внешнеполитическая военная, торговая и дипломатическая активность нового государства. Из значительного количества морских походов на византийские владения той эпохи нам известны 2 (на остров Эгину и на Амастриду) 419, а сколько их осталось вне поля зрения очень скупых анналов и выборочных агиографий (житий святых) той эпохи. Тогда же волыняне-бужане становятся своеобразными “далёкими федератами” Руси (как адриатические венеты для республиканского Рима 3 — 1 вв. до н. э.) и остаются таковыми вплоть до своей полной инкорпорации в “империю Рюриковичей” в конце X столетия. Cкорее всего, именно благодаря этим антизированным [блок-cхема 8] потомкам склавинского племени дулебов ещё в 1-й четв. 9 в. устанавливается торговый обмен Артаба (через посредничество также и чешско-моравских племён) с немецким Раффельштедтом 420 (впоследствии и с Регенсбургом). В те годы стали известны в Южной Германии т. н. купцы-“рузарии” 421. В дальнейшем эти русско-баварские экономические связи осуществлялись, по-видимому, и через государство Великая Моравия. В 830-х гг. “каган” Руси отправляет дипломатическую миссию в Византию. В её составе были и варяги 422.

Нам неизвестны последствия этого контакта Артаба и Константинополя, но возвращению “слов” помешала новая “хазарская смута” с активным участием в ней кочевых угров 423. Поддерживая то одну, то другую сторону возобновлённого конфликта, мадьяры (будучи в конце 830-х годов лояльными итильскому правительству) поселились на обоих берегах Нижнего Днепра, нанеся поражение местным боилам-сепаратистам и перерезав коммуникации Руси. Выходы к Чёрному (Русскому) морю были блокированы.

Каганат частично возобновил своё могущество.

Если в арабо-персидском анонимном документе нач. 30-х гг. 9 в. (Худуд-аль-Алем — “Области мира”) Хазария представлена низовьями Волги, cеверокавказскими степями и восточным Крымом 424, то у византийского инженера-строителя и дипломата Петроны Каматира (менее чем через 10 лет) Итиль вновь контролирует значительную часть Восточной Европы 425. Правитель “русов” титулизируется уже снова как “князь” 426 (наверное “великий князь”).

Артаб пошёл на значительные уступки Хазарии где-то около 840 г. Оставшись самостоятельной, Русь тогда отказалась от императорского титула кагана. Возобновив с разрешения Итиля (и вассальных ему мадьяр) крымскую и восточную “багдадскую” торговлю, русская “корпорация” (по данным Масуди) стала источником одного из главных таможенных доходов хазарского правительства тех лет 427. Воссоздались какие-то, хотя и формальные, даннические отношения 428.

Однако Каганат уже не был той империей 8-го столетия. Именно тогда (1-я пол. 9 в.) он стал “рыбаковским” 429. Значительные территории были утрачены полностью, другие функционировали на конфедеративных условиях. Рядом с каганом в Итиле появился т. н. “царь” 430. Подобный “дуумвират” отобразил специфику “иудаизации” Хазарии и противоречил традиционным централистским гуннским и тюркским институтам 431.

——————————————

Какова же судьба “русо”-варяжского посольства 830-х годов ? Ещё до завершения хазаро-мадьяро-русско-“боило-апостатского” конфликта “слы” кагана “народа Рос” решили вернуться в Среднее Поднепровье из Царьграда обходным путём, по-видимому надеясь проехать к Артабу через Регенсбург, “мораву” и волынян. В связи с таким маршрутом посольство попало ко двору франкского императора Людовика Благочестивого по рекомендации Константинополя 432. Дальнейшая судьба данной дипломатической миссии неизвестна.

Осознав уязвимость для набегов кочевников местонахождения своей лесостепной резиденции, великий князь росов (а им согласно Масуди в кон. 1-й пол. 9 в. был Дир 433) меняет столицу. Его резиденция переезжает в полянский Киев, пока ещё незначительно освоенный “русами-корпорантами”. Однако ещё некоторое время за “Артанией” сохрнялась слава “первопрестольной”. Большим авторитетом пользовался и будущий Чернигов (“Славия”-Словенск-на-Десне). Это был значительный по тем временам русско-“словено-сеймичский” населённый пункт среди “новых северских земель”. Сами же северяне, многочисленнейшее из племён тогдашней (пока ещё южной восточнославянской) Руси объективно так же тяготели к данному центру (Словенску-на-Десне — “Славии” арабо-персидских источников 434).

В сер. IX в. один из “инкорпорированных” в “русы” варягов (Аскольд 435) становится соправителем росского династа Дира. Последний же (по косвенным данным Масуди) был сильнейшим из “царей саклабов” первой половины данного столетия, что отображает ведущую роль Руси среди славян уже в ту первоначальную стадию существования этого государства. При Аскольде отмечается дальнейшее усиление сего молодого этно-политического образования. Окончательно ликвидируется (по летописям !) даже формальный сюзеренитет Хазарии над Русью 436. Усиливается давление последней на Византию. В том числе и два похода на Царьград 437.

В 870-е гг. Аскольд попробывал утвердить христианство в Киеве. Это подтверждается посланиями патриарха Фотия тех лет и появлением в списке кафедр Константинопольской Православной церкви 3-й четв. IX в. Русской епархии 438. Во времена Нестора-летописца (2-я пол. 11-го столетия) в Киеве ещё было какое-то смутное воспоминание о христианстве Аскольда. На его могиле местные власть имущие строили церкви 439.

Cообщение “Повести временных лет” (ПВЛ) о том, что Аскольд и Дир “рюриковы бояре” 860-х годов является полумифической импровизацией одного из авторов летописи. Или самого Нестора, вероятно что и Сильвестра, но скорей всего (согласно Б. А. Рыбакову) это стиль т. н. “Ладожанина” 440. До него дошли какие-то смутные сведения о “варяжестве” Аскольда 441, а частое сочетание его имени с соправителем Диром характеризовало всю “до-олегову эпоху” в легендах Киевщины одинадцатого столетия. Норманистская же схема авторов “Повести...” не предполагала каких-либо “до-рюриковых” варягов в Киеве, а потому и возникла подобная импровизация. Бравлин и викинги “русской службы” 830-х гг. в исторических преданьях Среднего Поднепровья 11 в. были уже забыты. Первого запомнило лишь византийское “Житие Стефана Сурожского”, вторых же зафиксировали позднефранкские “Бертинские анналы”.

Дир арабским источникам известен ещё с 840-х гг. Об Аскольде (и его сыне) сообщает (при описании событий 3-й четв. IX столетия) т. н. “Никоновская летопись”. Ряд современных исследователей считают сообщения данного источника 16 в. относительно “до-рюриковых лет” не лишёнными исторического рационального зерна 442. Убедительными и археологически подтверждёнными оказались, например, противоречивые взаимоотношения (согласно Никоновской летописи) древнейшей Руси с чёрными болгарами тех лет 443. Контакты, в частности, не отображённые в ПВЛ.

Раскопки последних десятилетий иллюстрируют взаимные влияния обитателей салтовской культуры и восточных славян 444. Мирный обмен Руси и ядра “чёрных болгар” (алано-булгар Левобережной Украины и Дона) чередуются с военными столкновениями, что показывают также “Худуд-аль-Алем” 445, Гардизи, Масуди.

Аскольд был выходцем ещё из первого (до-рюрикова и до-гостомыслова) варяго-ладожско-ильменского политического конгломерата 446. Последний ещё в сер. 9 в. прекратил своё существование в результате восстания славянских и финских племён региона. Это событие под 859 г. отобразила и ПВЛ 447. Циркум-ильменское объединение вошло в полосу “полураспада” 448 (“время Гостомыслово”). Ладожанские и новгородские “мужи нарочитные”, которые уже привыкли к “столичным льготам”, утратили значительную часть своих доходов в результате ослабления единства в данной славяно-финской политической федерации. В 860-е гг. произошло т. н. “призвание варягов”. Северовосточнославянско-финское объединение возродилось во главе с Рюриком 449.

На юге же постантской этнической территории в начале последней четверти 9 в. вырисовывается временный упадок Руси. Этому способствовала, возможно, аскольдова преждевременная попытка её христианизации, как и нек. др. причины. Отделились, возвратившись под сюзеренитет хазар, северяне. “Славия” (Словенск-на-Десне) была ими (где-то ранее 880 г.) захвачена и переименована, вероятно, в честь своего тогдашнего светлого князя (“cвият-малика” по Ибн-Росте) Чёрного 450. Чернигов надолго становится столицей северян.

Отделились почти все другие “племенные союзы” Русского объединения. Cледует отметить, что в течение всего 9-го столетия это образование было неустойчивым. При тех или иных обстоятельствах “светлые“ (и “помельче“) княжения (северяне, радимичи, древляне, полочане, дреговичи, уличи) то входили, то выходили из Руси. Особенно непостоянными в этом плане были древляне 451. Поляне же, наоборот, — постоянные члены “рус”-каганата ; тем более, что в их cтольный город перебралась резиденция правителей всего объединения. Волыняне и тиверцы являлись, по-видимому, “дальними федератами” — толковинами Руси. Они непосредственно не входили в состав собственно Дирово-Аскольдовой державы. Смута же 870-х гг. временно отрезала тиверцев и волынян от контакта с Русью. Тогда же перешло под сюзеренитет хазар небольшое восточнославянское племя радимичей. Уличи отделились во главе с каким-то, вероятно, росским (из рода Дира) династом. Бывшая столица Руси — Артаб (“Артания”) в те годы, по-видимому, и был разрушен. Это могли сделать вассалы Хазарии : мадьяры или “чёрные болгары” (алано-булгары салтовсклй культуры).

Под властью Аскольда и престарелого Дира до 882 г. осталась лишь Полянская земля, которую в течение предыдущих десятилетий достаточно плотно населили “этнические” росы из Артабщины, а также “русы”-корпоранты (блок-схема 8). В меньшей концентрации данная этно-социальная группа расселилась, по-видимому, также среди уличей и северян. Слияние росов-“русов” с полянами 452 продолжалось около 1.5 столетий, но ещё при Игоре они выставляли отдельные (одно от другого) воинские подразделения, как и варяги, кривичи, словене ильменские, тиверцы и печенеги (поход на Царьград в 941 г.) 453. Совсем неизвестны исторические и политические перипетии “острова русов” — Вабии (Голубицкая-1). Поход на Абесгун определён арабо-персидскими источниками в очень широком хронологическом диапазоне (864 — 884 гг.) 454. Неясно, к какому периоду отнести данную русскую экспедицию ? То ли к эпохе расцвета Аскольдовой державы кон. 860-х гг. Или к кризису следующего десятилетия, связанного с попыткой принятия христианства. Возможно, что в момент нападения на Абесгун(если оно было осуществлено где-то в 883 — 884 гг.) в Киеве уже правил Олег. В 900-е гг. Вабия уже определённо координирует свои антиарабские экспедиции с “Русью Рюриковичей” (походы 909, 910, 913 и 944 гг.) 455.


———————————————

Киевское “столичное” боярство, как и вся диаспора “русов”, а также полянская племенная верхушка разуверились в Аскольдово-Дировом дуумвирате. Совместно с прибывшим с севера Олегом они свергли русских великих князей 456 и утвердили “Рюриковичей“ — 882 г. Фольклорно отобразила данные события по киевским преданиям ПВЛ 457. Циркум-ильменский конгломерат и Русь объединились 458. Генезис нашей державности приобрёл новую качественную форму. “Укрупнённую Русь” возглавила фактически прежняя “корпорация” росов, лучше организованная и более дисциплинированная чем варяжская вольница. Дружины последней довольно таки быстро ассимилирует русская военно-торгово-административная диаспора, распространившая свою сеть после образования звена “Киев — Новгород” на северную Восточнославянщину. Гнездово, Старая Русса, Ростов Великий и ряд др. укреплённых пунктов бывшей Рюриковой Циркум-Ильменщины становятся местами концентрации русских и русо-варяжских “корпорантов”. “Завоёванные” культурно и “административно” ассимилируют “завоевателей”. Русь осваивает и Рюриковый конгломерат. Киев стал “матерью городов русских “. И “циркум-ильменских” также !

“Рюриковичи”, взяв власть из рук полянской племенной и росской диаспорной аристократий, довольно таки быстро “корпоратизировались” и сами. Они начали придерживаться русских обычаев, почитать местных ирано-славянских богов, их волхвов-жрецов 459. Да и захоронены первые князья новой династии (Олег и Игорь) были не по варяжскому (норманнская форма трупосожжения 460) обряду и даже не по славянски (урновая кремация 461), а скифо-сарматским “срубным” трупоположением (“бысть погребоша” 462). Последнего придерживалась значительная часть “корпорантов” — особенно те из них, которые непосредственно своим происхождением восходили к “племенным росам” VI — VIII вв. Естественно, что именно такой погребальный обряд требовался жрецами и для правящих династов. Арабские источники 9-го и 10-го столетий свидетельствуют о сосуществовании у “русов” ингумации с кремацией в похоронных обычаях 463. Это видно и по археологическим материалам т. н. “дружинных курганов” тех лет 464.

Возобновление власти Киева на юге над больинством быших дировых вассалов осущствил Олег. Был отстроен (несколько ближе к центру державы) на новом месте (на Трубеже) воспреемник старого Артаба — Переяславль Русский. Здесь мы имеем, по-видимому, любопытную антскую (и постантскую) традицию. Если старый “славный город” переносится на новую территорию, то он вместо прежнего названия именуется “Переяславлем” (как бы “переимае славу” населённого пункта-предшественника) 465. Подобное было у дунайских болгар в 9 в. (столица Плиска “перенеслась” в Преслав). В формировании же этого южно-славянского народа антские балканские мигранты, как известно, сыграли наибольшую роль 466. Похожие явления заметны и в более поздней Руси 11 — 13 вв. Cтарая Рязань сначала заложила, а затем и перебазировалась в Переяславль-Рязанский 467. Метамофоза же с Клещиным на Плещеевом озере прошла быстрее. Переяславль-Залесский был сооружён 468 на другом берегу данного водоёма через несколько лет после большого пожара. Данное стихийное бедствие уничтожило городок Клещин, который после уже не восстанавливался 469.

Информация же о сооружении Переяславля-Южного якобы Владимиром Святославичем в 980-х гг. 470 — результат некритического использования местного предания авторами ПВЛ. В данном же первоисточнике указанный город упоминается как существующий ещё под 907 г. 471. Владимир Святославич лишь восстановил разрушенный ранее печенегами (по-видимому где-то 3-й четв. X в.) населённый пункт. Местное же переяславское сказание (через столетие после события) представило летописцу в кон. 11-го столетия переплетение легендарных и фактических данных. Cтарое “олегово” “переятие славы” трансформировалось у несторового корреспондента в имя главного героя битвы, следствием которой и явилось уже восстановление Переяславля-Русского.

Cвоеобразный компромисс произошёл у Киева с северянами. Не одержав решительной победы 472 над “светлым” князем Чёрным, Олег Вещий уговорил северского правителя на “перевассализацию”. Значительно уменьшенная дань должна была поступать не Итилю, а Киеву. Бывшая русская “Славия” (Словенск-на-Десне, а теперь Чернигов) была оставлена северянам и приобрела статус “второго города” государственного полуфедеративного образования “Рюриковичей”, что и отразили олеговы русско-византийские документы нач. X в. Этот административный центр утвердился в качестве в качестве резиденции северских “светлых” князей династии Чёрного. Последние (или предпоследние) представители этого “дома” были похоронены в известном археологическом объекте “Чёрная могила” в кон. 3-й четв. 10 столетия 473. Через некоторое время после данного захоронения Северщина непосредственно перешла под власть Владимира Святославича и его наследников.

Отмеченная арабами в ІX в. “русская триада” городов 474 стоит на первом месте и в русско-византийском “ряде” 907 г. 475. Это Киев, Чернигов (“Славия”) и Переяслав (“перемещённая” “Артания”). Со стороны русского “олегова” правительства то была своеобразная дань традиции. Если северская столица и сохранилась где-то в “главной обойме” восточнославянских центров (а также была резиденцией “первого” в иерархии “светлых” князей), то иное дело бывшая Артабщина. Переяславль-на-Трубеже был тогда, по-видимому, “бледной тенью” бывшей “первопрестольной” Руси, сменив не только своё имя и местонахождение, но и этнический, и социально-экономический вес. Кроме того, Артабская Русь (современные Полтавщина и юг левобережной Киевщины) из-за нападений “чёрных болгар” и мадьяр, а в 10 в. особенно в связи с набегами печенегов почти полностью опустела.

Вероятное сооружение Олегом в конце 9-го столетия Переяславля-на-Трубеже (вместо разрушенного при “позднем” Аскольде более южного Артаба) временно (до появления здесь печенегов) возобновило частичное расселение этнических росов в данном районе. Другая их часть закрепилась на противоположной стороне Днепра в низовьях Роси (с тех пор и называется так эта река) на части прежней территории уличей 476. Тогда же (по данным археологии) возникла крепость Родень 477.

Иное дело “русы-корпоранты” ! Усилившись новыми группами варягов, а также частью ильменских “мужей нарочитых”, славянскими, финскими, тюркскими и аланскими дружинниками, остатками этнических росов, “корпорация” всё больше превращалась в своеобразный господствующий в “империи Рюриковичей” слой, характерный уже для следующего этапа Киевской Руси X — XI вв. (русь, русины).

Блок-схема 8 -- Этно-генетическое формирование Руси

———————————————

Cоединив северную и южную части Восточнославянщины росы-“корпоранты”, с одной стороны, а “рюриковичи” (в т. ч. и варяги) с другой, образовали на грани 9-10 столетий могущественнейшее государство Восточной Европы. Хазарский каганат ещё сохранял значительную часть своего авторитета, но был обречён на уход с исторической арены.

Значение варягов в формировании социальнo-экономической надстройки Руси (особенно “Укрупнённой Руси”) большое, но не они стояли у её “колыбели” 478. За актом нашего непосредственного “огосударствления” стоит один из предпоследних аккордов славяно-арийского синтеза.

Блок-схема 9. Арийский аспект генезиса Руси


Comments