Скандал в Кабмине (Являются ли О. В. Дубина и Ю. А. Смирнов нарушителями 10-й статьи Конституции Украины ?)

Один из последних "птенцов гнезда Ющенкова" в правительстве Украины (Н. Поровский) устроил на Грушевского 12/2 "лингвистический" скандал. И. о. (в связи с "электоральным" отпуском премьера А. Кинаха) предкабмина О. Дубина был "уличён" одним из замгоскомов своего же ведомства в "языковом преступлении". Поровскому, бывшему "парламентскому волку" от Руха (получившему в 1998 г. от украинского избирателя "от ворот поворот"), не понравилась, видите ли, форма речевого озвучивания председательствующим (на заседании Межведомственной комиссии правительства) Олегом Викторовичем своих предложений и соображений.

Неоднократным нападкам "блюстителей" языковой чистоты подвергались и другие украинские кабминовцы. Особенно рьяно -- новый министр внутренних дел - Ю. Смирнов.

Даже если считать украинскую и "великорусскую" литературно-деловые лингвистические формы самостоятельными языками, то и в таком случае нельзя заподозрить Дубину и Смирнова в нарушении 10?й статьи Конституции Украины. Каждый гражданин нашего государства (согласно данного пункта Основного Закона) абсолютно свободен в употреблении "московитянской мовы". Как дома, так и на работе. В т. ч. и на государственной службе !

Но и это не основной из аргументов правоты первого зампредкабмина в его конфликте с Поровским.

Девять лет назад (весной 1992 г.) в Киеве, Харькове, Львове и других больших украинских городах возле некоторых вузов появились десятки иноземных студентов-"троечников" - русистов. Все они тогда задались целью изучить язык Ивана Котляревского и Панаса Мирного. Это было им необходимо (так эти горе-лингвисты тогда считали !) для облегчения своей успеваемости. Данные "троечники" надеялись освоить украинский в качестве 2-го (при русском, как основном предмете !) славянского языка - согласно своим учебным процессам.

Однако ! Все филологические кафедры (где эти студенты-русисты надеялись "спихнуть" свои академические обязательства) не засчитали им данный предмет. Эта группа "троечников" вынуждена была переучиваться (с украинского) или на польский, или на болгарский, или на чешский (либо какой-нибудь иной славянский) язык. Или же наоборот ! Преподаватели готовы были принять у данных студентов экзамен по украинскому языку. Но лишь при том условии, что вторым славянским экзаменационным предметом - будет не великорусский.

С 1993 г. данное лингвистическое "паломничество в Киев" прекратилось. Западные филологи считают украинский и российский (если не декларативно, то, по крайней мере, в своих учебных процессах !) - одним языком, но отдельными его диалектами. Вопреки "решению" Российской Академии наук (кадетствующими представителями точных дисциплин большинством в один голос над гуманитариями !) в начале прошлого, ХХ, столетия.

Хотя !

Может быть (в качестве особой разновидности постулируемой для нас добросовестными лингвистами языковой макро-русскости !) т. н. "московское" наречие - действительно чужеродно Украине ? Не является ли оно потомком "полуночных" (кривичских, ильмено-словенских, вятичских, северских или радимичских) восточнославянских говоров 9 - 12 вв. ? !

Отнюдь нет !

В традиционных воззрениях большинства как российских, так и украинских историков и филологов (вплоть до последней четверти ушедшего столетия) старорусская этническая и языковая общность представлялась почти монолитом. Никто из этих классиков (Н. М. Карамзин, М. А. Максимович, В. О. Ключевский, Н. И. Костомаров, С. М. Соловьёв, А. А. Потебня, А. И. Соболевский, А. А. Шахматов, М. С. Грушевский, Б. Д. Греков и др.) не мог и предполагать о каких-либо существенных диалектных различиях между обитателями 12 известных древних восточнославянских племенных княжений [блок-схема]. Тем более, что не было у исследователей в наличии более-менее пространных "докиевских" региональных текстов. Кроме, естественно, документов, написанных на церковнославянском и (в меньшей степени !) на росо-полянском административном (приобретавшим тогда всё более общерусский характер) языках.

Блок-схема лингвистического разветвления восточного славянства




Условные обозначения

1 – вятичские говоры (в т. ч. и старомосковский)

2 – старогалицкий говор древнерусского языка

3 – т. н. “старобелорусско-староукраинская” литературно-деловая форма

4 – белорусские диалекты (в т. ч. и современная их литературно-деловая форма)

5 – лемковский диалект

6 – бойковский диалект

7 – гуцульский диалект

8 – нео-"волынско-галицкая" группа говоров (в т. ч. и т. н. “язычие”)

9 – буковинский диалект

10 – полесская группа диалектов

11 – группа украинско-великорусских (новороссийских, кубанских и пр.) койне

Исключение составляли лишь новгородские берестяные грамоты - краткие записи жителей Приильменья делового, бытового или эпистолярного жанров. Они сохранились благодаря специфически топографическим особенностям региона. Тщательное же изучение (за последние 4 десятилетия) этих документов, их систематизация и анализ (экспедицией академика В. Л. Янина) показали парадоксальную метаморфозу [ Крысько В. Б. Древний новгородский диалект на общеславянском фоне // Вопросы языкознания. - М., 1998. №3, с. 74 - 93 ; Янин В. Л. Был ли Новгород Ярославлем, а Батый - Иваном Калитой ? // Известия. - М., 1998, №106, с. 5 ; Абакумов А. В. Зачем воевать со своим же старокиевским языком ? // Ренессанс. - К., 2001, №4, с. 126 -- 136 ], которая произошла с речью новгородцев в 1-й пол. II тыс. н. э. Восточнославянские диалекты, на которых разговаривал грамотный приильменский "средний класс" 11 - 12 вв. и его потомки в 14 - 15 столетиях, оказались различными ! Первое из перечисленных наречий - племенной говор местных словен. Второе же - результат постепенной ассимиляции дружинно-боярской и административно-"глашатайской" элитами ("киевизированных" раньше !) Новгородской Земли своей "простой чади". Т. о., потомки ильменских словен фактически оказались лингвистически "поглощёнными" поляно-росами.

Аналогичный процесс, естественно, протекал (по принципу аналогии !) во всех без исключения "уделах" "пост-империи Рюриковичей". В междуречьи Оки и Волги формируется в течение 13 - 16 вв. т. н. "киево-московский деловой язык", который окончательно ассимилирует местные остатки северных восточнославянских (вятичских, кривичских, словено-ильменских) диалектов, постепенно трансформировав их в свои же говоры. Последние носители истинно-московитянского северо-вятичского наречия (из самых глухих сёл рассматриваемого района) перешли на киевскую грамматическую основу где-то ещё до сер. XV в. Т. о., современная т. н. "московська мова" - прямой наследник именно росо-полянского наречия.

Выходит, что язык А. Пушкина и Ф. Достоевского, Н. Гоголя и В. Короленко, М. Волошина и А. Ахматовой, К. Паустовского и В. Некрасова развился, в конечном счёте, непосредственно из более древнего [ Абакумов О. В. Поліський аспект балто-слов`янського питання // Ономастика Полісся. - К., 1999, с. 147 - 150 ] среднеднепровского восточнославянского регионального "лингвистического пучка", а не был "прямым следствием" разговорной речи кривичей, радимичей, северян, вятичей и словен новгородских. Подобным же, примерно, образом были унифицированы "киянами" (к кон. 13 в.) диалектные особенности дреговичей, волынян, тиверцев, уличей и большей части белых хорватов.

Десятая же статья Конституции Украины акцентирует государственность именно языка, а не его какой-либо (росо-поляно-неомосковской, белгородковско-новополтавской или же старокиевско-полоцко-виленско-минской) литературно-деловой формы. Украинский же язык и есть русский. Так же как нидерландский - голландский, испанский - кастильский, эллинский - греческий. Синономический ряд !

А что же такое упоминаемая в Основном Законе "російська мова" ?

Вне зависимости от намерений (в 1996 г.) составителей Конституции, данный смысловой элемент 10?й её статьи может только означать (в научно-филологическом аспекте) лишь язык новгородских берестяных грамот, имеющий на сегодняшний день с росо-полянским "пучком диалектов" примерно 1300-летнее глоттохронологическое родство [см. блок-схему]. Как, впрочем, и с закарпатско-русинским. Но последний же ни в коей степени не "російський".

В мировой филологии сложилась традиция трактовать ту или иную группу языковых явлений в зависимости от степени их сравнительно-языковедческой близости. Если конкретное родство по времени меньше тысячелетнего срока, то и рассматриваемая группа наречий считается учёными обыкновенным набором диалектов. В случае свидетельствования (сравнительной филологией !) более чем 20-вековой "разветвлённости" данных "говоров", последние по взаимосвязи трактуются (за редкими исключениями) как отдельные языки. Глоттохронологический же "диапазон" (между рассматриваемыми "субъектами" сравнительного языкознания) от 1000 и до 2000 лет предоставляет возможность местным филологическим традициям оперировать понятиями как "диалект", так и "язык".

Наши же старокиевско-неомосковская и новополтавская диалектно-литературно-деловые лингвистические формы русского (!!!) языка имеют 700?летнее глоттохронологическое родство. А посему ни один уважающий себя филолог-педагог не позволит себе (о чём мы убедились выше !) принимать экзамен у студента по "украинскому" и "русскому" как "параллельным" предметам славистики. Как и (у индологов) по "хинди" с "урду" - двумя разновидностями (глоттохронологически "разошедшихся" также в 13 в.) делийской речи - "кхари боли".

Так что десятая статья Конституции Украины разрешает в нашей державе свободно пользоваться именно российским палео-ильменским языком. Тем более, что берестоведам за последние 20 лет удалось полностью "расшифровать" грамматику речи обитателей "старого" Новгорода Великого.

Старокиевско-неомосковитянская и белгородкоаско-новополтавская формы русского (украинского) языка -- равноправные (логико-филологически !) компоненты нашей "речевой государственности". Пока не будет принят новый Закон о языках ! С разъяснением (или без такового !) юридических "позиций" в данном аспекте каждой из обеих наиболее распространённых на Украине лингвистических норм.

Так что в настоящий момент и О. Дубина, и Ю. Смирнов, и любой иной гражданин Украины вправе использовать любую из диалектно-литературно-деловых форм украинского (русского) языка.

А. В.

Comments