А было ли что-то казацкое у вояк "УПА" ? (По поводу одной из недавних сентенций В. И. Сергийчука)

В пространном интервью, сделанном известным представителем квази-интеллектуального крыла помаранчевого бомонда корреспонденту «2000» (2007 г., №17, С. F1, F4 - F5), сей означенный в заголовке публицист нашёл применение почти двоим десяткам грубейших мифологем.

Каждая из них, естественно, требует своего конкретного изобличения. Остановлюсь пока на одной.

Создание ОУН (по утверждению Сергийчука) - якобы продолжение казачества. А были ли там потомки казаков ? Были ли вообще украинцы в "УПА" ?

Т. н. "Украинская повстанческая армия", как и дивизия SS "Galicien", являлась однозначно прикарпатской структурой. Почти весь её "провод" состоял (как и «львиная доля» рядовых боевиков) из галичан (вместе с лемками, бойками и гуцулами). Хотя "командированы" осенью 1942 г. эти ударные группы бандеровцев были Абвером именно на Волынь !

Было в составе "УПА" (созданной ведомством В. Канариса в тогдашнем октябре) и немало волыняков. Хотя среди коллаборациониствующей части последних было более популярно другое "фыркающе"-полицайское движение -- т. н. "Полесская Сечь". Третьим по численности субэтническим компонентом (среди фигурантов "ОУН-УПА") оказались, как это ни покажется парадоксальным, великороссы. К бандеровским боевикам перебралось в 1944 г. немало уроженцев РСФСР, ранее повёрстанных из военнопленных в разнообразные оккупационно-карательные и непосредственно-полицайские структуры как коховского "рейхскомиссариата", так и франковского "генерал-губернаторства" (львовского "дистрикта" последнего). Такой же (как и у волыняцких коллаборантов) расклад симпатий был и среди западно-полищукской полицайщины. Эти составляли четвёртый (по численности) контингент в «УПА». Пятыми были буковинцы. И только шестыми в означенном "реестре коллаборационизма" оказались природные украинцы.

Более того ! Украиноязычным полицаям даже небезопасно было пребывать в рядах бандеровцев. Их полтавско-черкасская (чисто украинская) речь сразу «заинтриговывала» СБ ОУН : «а не агенты ли это НКГБ (позднее -- МГБ)». А чтобы не тратиться на «проверки», то оуновские эсбешники таких «щирых украинцев», как правило, расстреливали.

Более-менее терпимо в «УПА» относились к русскому языку полицаев-поствоеннопленных (как великороссов, так и русскоязычных украинцев). «Мова клятых москалей» была, пожалуй, второй по распространённости (после надднестрянского диалекта и его литературной формы - «язычия») среди бандеровских боевиков.

Да и та «Украина» за которую боролись эти повстанцы была (в их идеале !) Большой Галичиной с прикарпатской мовой (языком львовской «Руськой Трийцы» и универсалов ЗУНР), государственной псевдо-униатской церковью, интегрально-националистической (ментально-галичанской) диктатурой. Я. Стецько не знал украинского языка и писал свои письма А. Гитлеру на галицком «язычии».

Тем более не были вояки Псевдо-Украинской Повстанческой Армии» и потомками казаков.

Имеется некий псевдо-казацкий устный фольклор Прикарпатья. Однако там нет основных сюжетов из Украинских Дум : "Казак Голота", "Три брата, бежавших из-под Азова", "Байда", «Маруся Богуславка» и др. Вместо этой классики на Галичине бытовали россказни о приключениях "коссака" С. Зборовского, который то таковым и не был. Сего польского магната Стефан Баторий посылал к запорожцам для переговоров, но там оного "сла" Короны Польской чуть не убили. Вот и «всё пребывание» Зборовского в казачестве.

Участие прикарпатцев (да и то лишь до 1620-х гг.) в казацком движении (о великорусском казацком движении принято говорить - казачье движение !) было весьма ограниченным. Меньшее чем украинцев, полищуков, белорусов, волыняков (которые тоже прекратили «питать» сечевиков и реестровиков, но с сер. 17 в.), великороссов и буковинцев. Даже молдаван на Сечи было больше, чем галичан.

Из всех тогдашних славных старшинских имён известны лишь двое галичан : И. Заруцкий и П. Конашевич-Сагайдачный. И оба были агентами иезуитов !

Сагайдачному (как и А. Гитлеру) понравилось среди "объектов" своей агентурной (а затем и резидентурной) деятельности. Пётр Кононович стал "всамделишно" отстаивать казацкие интересы. За что и был смертельно ранен (с "тыла") во время совместных южнорусско-польских боёв против турок под Хотиным.

И под Пилявцами, и дважды во Львове, и вокруг Збаража, и в Берестейской битве, и при Батожских "Каннах" галичане (причём "целиком" - всем воеводским посполитым рушением, в отличие от "разделившихся" волыняков) дрались против З.-Б. Хмельницкого.

Своеобразно был отмечено в 1991 г. 350-летие трагедии у Берестечко. Основным контингентом чествователей Казацких Могил оказались (!) потомки противников бойцов (реестровиков, сечевиков, украинских крестьян-«косиньеров», донских добровольческих сотен и отряда курско-белгородских «охочих однодворцев») Хмельницкого -- галичане и волыняки. Можно ли себе представить, что на юбилей Обороны Севастополя для чествования героических защитников Черноморской Твердыни приехали бы вдруг толпы баварцев и гессенцев.

Подолянин из-под Каменца этнографически и антропологически отличается от архангельского помора меньше, чем от "100-километровой дальности" гуцула. Как непохож на Кармалюка (портретное описание которого сохранилось !) игравший сего подольского "Робин Гуда" в одном из кинофильмов галичанин (львовянин) И. Гаврилюк !

Сергей Есенин черкасскому селянину понятнее чем Василь Стефаник.

У «идеологически-свидомого» ядра Псевдо-Украинской Повстанческой Армии (Псевдо-УПА) почти не было никаких казацких этногенетических корней. Да и весь полевой быт, нравы, способы оперативных боевых действий, менталитет у них очень не похож на казацкие традиции. Так же как и коломийка фундаментально отличается от гопака.

Лично мне, потомку казацких родов Краснокутских, Кривошеев, Сирко и Полуботков, оскорбительно приписывание психо-генетической самостности Гетманщины и Слобожанщины потомкам (в лучшем случае !) опришкам Олексы Довбуша.

Так что специфика Псевдо-УПА не явлалась продолжением ни украинских, ни тем более казацких традиций.

A. B.

Comments