«Историческое примирение» Украины и России ? А есть ли в нем потребность ! [Э. и ф. газета. -- М., 2008. №51, с. 3]

На днях президент Украины обратился к высшему российскому руководству с призывом к «историческому примирению» между Южной и Северо-Восточной Русью, поставив Кремлю в пример таковое же якобы «примирение» (что-то не припомню, когда и где это произошло !) между Польшей и Украиной.

А когда, собственно говоря, имело место «историческая вражда» обеих Русей ? Где симптомы оного противостояния ?

 Может быть признаком сей «вражды» являются 6 млн. межэтнографических (отмеченных Переписями как 1989‑го, так и 2001-2002‑го гг.) украинско-великорусских браков ? Между украинцами и галичанами, например, количество таких (по наблюдениям известного киевского телеведущего Владимира Заманского) межэтнографических брачных союзов насчитывается порядка 30 – 50 тысяч.

Попытки же «помаранчевых» псевдоисториков присочинить некие факты (или же переинтерпретировать известные события) «исторической вражды» великороссов и украинцев не выдерживают элементарной критики.

Так, например, журналист Юрий Джеджула в начале 90‑х гг. минувшего столетия в книге «Святополк Окаянный» выступил с концепцией агрессии «клятого москаля» Ярослава Мудрого против Украины. Защиту же «неньки» возглавил, естественно, «свидомый украинец» -- главный герой этого исторического романа, именем которого сие произведение и было названо. Но вот незадача ! В знаменитой битве 1016 г. при Любече в святополковой рати среди прочих оказались северяне (предки брянцев, камаринцев, орловцев, курян, туляков, калужан и воронежцев) и вятичи (предки рязанцев и тамбовцев).

Следующий в «оранжевом» «клято-москальском» реестре – Андрей Боголюбский. Его «историософы от Руха» изображают «московским агрессором» и разрушителем Киева в начале марта 1169 г. Однако ! Тогдашний владимиро-суздальский князь (Москва ещё не имела даже удельного княжения) узнал о начале осады Киева в конце 2‑й декады марта. Андрей Юрьевич в это время находился где-то в районе Торжка. Он координировал боевые действия главных своих сил против (союзного тогда Киеву) Новгорода. В момент же получения Андреем Боголюбским информации об “обложении” Матери Городов Русских, последняя была уже не только взята войском северско-смоленско-переяславско-суздальской коалиции, но уже и разграблена. Посылал же (ещё в конце зимы) северо-восточно-русский гегемон всего лишь 3 полка (во главе с воеводой Борисом Жирославичем) с целью поддержки брата — Глеба Юрьевича Переяслав-Русского. Именно последним коалиция и намеревалась сменить на великокняжеском “столе” Мстислава Изяславича Волынского. Никто из 12 князей-участников похода на «Восточнославянский Рим» (а тем более далёкий от места события Андрей Боголюбский !) не предполагал в начале марта, что в этот раз “мирной” смены княжения в столице не выйдет. Что киевляне окажут вооружённое сопротивление ! Формально самыми «старшими» из собравшихся под Киевом  Рюриковичей считались Глеб Юрьевич Переяславль-Русский и Роман Ростиславич Смоленский. Они были единственными среди этих военных предводителей великими региональными князьями. Наибольшим же авторитетом полководца пользовался тогда один из “удельников” — Олег Святославич Новгород-Северский Младший (внук пресловутого Олега Гориславича и старший брат главного героя известного древнерусского литературно-публицистического шедевра — «Слова о полку Игореве»). Вот кто-то из этих трёх главных фигур осаждавших (двое же из них — правители праукраинских волостей !) инициировал (на очередном княжеском военном совете) идею отдать Киев (за сопротивление его жителей их коалиции) после взятия города штурмом на 2-дневный “поток” (грабёж войсками). Суздальский же воевода (Борис Жирославич) не смел бы вообще подавать какой-либо решающий голос на совещании Рюриковичей. Иное дело, что овладев Киевом, победители отдали лучшую часть трофеев “залесскому” воинству своего отсутствующего “первого среди равных” — Андрея Юрьевича. Положительную характеристику Андрею Юрьевичу дал его современник, создатель большей части «Киевской летописи» и наиболее вероятный автор «Слова о полку Игореве» — боярин Пётр Бориславич. Последний вообще был скуп на похвалы кому либо из князей не из династии Старших Мономаховичей (“Мстиславого племени”). Тогдашний же глава “клана” Юрьевичей оказался для острого (критически, в целом, против Суздальского Дома настроенного !) пера столичного боярина одним из редких исключений [ Рыбаков Б. А.   Пётр Бориславич. Поиск автора «Слова о полку Игореве». — М., 1991, с. 169, 263 — 265 ]. Помимо положительных личных качеств, которые сами по себе существенно привлекли симпатии тогдашнего столичного дружинного интеллектуала к персоне Андрея Боголюбского, индивидуальная непричастность владимиро-суздальского суверена к погрому в 1169 г. русского мегаполиса объясняет отсутствие даже намёка на морализаторские “инвективы” автора «Киевской летописи» по адресу старшего сына Юрия Долгорукого. Большинство же “чужих” князей (да и многих из Мстиславичей) решительно осуждаются Петром Бориславичем и за не столь серьёзные (как приписываемый Андрею Боголюбскому разгром столицы !) проступки.

Имевшие место реальные военные столкновения Северо-Восточной и Южной Руси незначительны и не столь масштабны как, например, борьба Суздальщины с Новгородом Великим и -- с Рязанью. История не зафиксировала ни одной украинско-российской войны.

Рейд (1618 г.) Петра Конашевича-Сагайдачного на Москву – событие русско-польской войны 1609 – 1618 гг. (основной части т. н. Смутного Времени). В ту же польско-русскую войну, например, запорожцы Ивана Заруцкого участвовали в осаде польского гарнизона в Кремле обоими российским ополчениями (1611 – 1612 гг.).

Битва под Конотопом (1659 г.) – элемент Руины (гражданской войны украинской казацкой старшины – наследников Зиновия‑Богдана Хмельницкого), на первом этапе которой (движении Мартына Пушкаря – Якова Барабаша в 1657 – 1658 гг.) Кремль не участвовал. В Конотопской же войне блоку Ивана Выговского – Юрия Немирича – Григория Гуляницкого противостояла коалиция Ивана Беспалого – Ивана Сирко – Ивана Богуна. Первых поддержали Польша и Крымское ханство. Вторых – Русское Государство. К катастрофе же авангарда русской поместной конницы на реке Сосновка  (под Конотопом) причастна в первую очередь крыскотатарско-ногайская орда и, в гораздо меньшей степени, -- сторонники Выговского.

В Северной войне (1700 – 1721 гг.) Украинский Гетманат воевал на стороне России, а персональный переход Ивана Мазепы на сторону Швеции решительное большинство украинцев не поддержало. В Полтавской Баталии на поле битвы на стороне Карла XII фигурировало 500 сердюков Мазепы, а в армии Петра I – отряды Ивана Скоропадского и Семёна Палия (6.000 казаков). Другая группа коллаборантов (сторонники Константина Гордиенко – 1.500 чел.) остались в осадных укреплениях под самой Полтавой, противодействуя гарнизону города (на три четверти представленного украинцами-полтавчанами).

В гражданской же войне (декабрь 1917 – апрель 1918 гг.) более легитимной Харьковской УНР против нелегитимной Центрально-Радовской УНР на стороне первой выступил левоэсеровско-анархистский отряд Михаила Муравьёва (5.000 бойцов, из них более половины – украинцы), а вторую поддержал австро-германский 500-тысячный Восточный Фронт.

Обвинять в Голодоморе 1932-33 гг. великорусский этнос (потерявший тогда 6.5 млн. чел.) в «геноцидировании» украинцев (утративших соответственно 3.5 млн. душ) – то же самое что нормандцам «уличать» бургундцев в Чёрной Смерти (одной из величайших в мире эпидемий чумы) 1347 – 1351 гг.

В повстанческом движении ОУН-УПА галичане, лемки, бойки, гуцулы, волыняки и буковинцы противостояли украинцам и их государственности – УССР.  Закарпатцы же и западно-полищуки в означенной бандеровской «гверилье» участия не приняли.

Забавно то обстоятельство, что В. Ющенко привёл россиянам в качестве примера добрососедства – польско-украинские отношения. Даже если абстрагироваться от галичанско-польских, лемковско-польских и волыняцко-польских «разборок», то взаимоотношения Киева и Гнезно-Кракова-Варшавы остаются весьма и весьма насыщенными взаимно пролитой кровью. Здесь и война Владимира Красное Солнышко за земли волынян и белых хорватов в последней четверти 10 в., и войны Ярослава Мудрого за Червенские Города в первой трети 11 в., и несколько войн сер. 11 – сер. 14 вв., и мн. др. конфликты. Самым кровавым из них была Освободительная война 1648 – 1657 гг. Да и Колиивщина 1768 года – весьма серьёзное «недоразумение» украинско-польских взаимоотношений.

А каковы украинско-российские и польско-украинские территориальные коллизии ? Великороссия презентовала Украине Царёво-Борисовщину (ныне Слобожанщина) и Северный Донбасс, а также часть отвоёванных у Великой Степи земель : Новороссию, Южный Донбасс и Крым.  Польша же до сих пор оккупирует западно-волынские (Холмщина и Подляшье) земли, Северо-Западную Галичину (Перемышльщина) и почти всю Лемковщину. Тем паче, что западные и южные русские земли Речь Посполитая приобрела не силой оружия, а в результате династических махинаций 1386 – 1569 гг. Галичане, волыняки и лемки не украинцы, но они -- одни из государственно-образующих этносов нашей страны. Они вправе требовать (вместе с Украинским государством) воссоединения своих земель.

Так что польско-украинские взаимоотношения достаточно проблемные. Великорусско-южнорусские же – более чем толерантные. Не сравнимые по степени жёсткости по сравнению, например, даже с коллизиями между Русью Суздальско-Московской и Русью Новгородской.

Повод для какого-либо исторического примирения Южной и Северо-Восточной Руси (из-за не наличия между ними вражды) -- абсолютно отсутствует. В отличие от такового с Польшей со стороны каждого из 3‑х русских государств (Украины, РФ и Белоруссии) !

 

                     А. В.

Comments