Катынь и «вторая Речь Посполитая»

Недавно в различных московских юридических инстанциях активизировалось рассмотрение исков родственников расстрелянных в 1940 г. в Катынском лесу поляков. «Мучеников Катыни» хотят переквалифицировать из «пострадавших от должностных преступлений, связанных с превышением должностных полномочий рядом высших административных лиц» в «жертвы политических репрессий». И под означенной эгидой заставить (несмотря на подаренные Кремлём полякам Силезию, Померанию, Надсянье, Перемышльщину, Холмщину, Подляшье, Зап. Беловежье, Белостокщину (Дорогичинщину) и большую часть Восточной Пруссии) Москву кое-что Варшаве заплатить.

Но справедливы ли обе указанные правовые коллизии ? Что из себя представляла пилсудская «вторая Речь Посполитая», «военнослужащими» (и «служащими») которой были убитые в Катыни несколько тысяч человек ?

До 1812 г. Польша хоть и часто бывала довольно таки сильным международным игроком, но к концу «наполеоновской эпохи» полностью проиграла свои геополитические позиции. К октябрю 1916 г. не существовало ни польской государственности, ни к. л. польской национальной автономии. Великое герцогство Познанское (в составе Второго Рейха) и «королевство Галиция и Лодомерия» (в Австро-Венгрии») были почти чисто административными единицами. Лишь с незначительными элементами полу-автономии.

«Царство Польское» (автономия в составе Российской Империи с 1815 г.) в 1888 г. было ликвидировано и переименовано в Привислинский край (Варшавское генерал-губернаторство). Так же став чисто административной единицей в составе русского государства.

Известно, что решающим переломным моментом 1-й мировой войны был (по известной формуле У. Черчилля) 1916 год. Россия тогда более чем полноценно воевала против держав германского блока. Временный же сепаратный брестский мир февраля 1918 г. — не показателен. Ещё ранее (к последней "романовской" осени) усилиями, гл. о., Русской Армии (что опять таки неоднократно признавал впоследствии «сэр Уини») Четверному союзу уже был «Брусиловским прорывом» "сломан хребет" в стратегическом противоборстве с Антантой. Последующие революционные потрясения в России лишь растянули агонию кайзеровской Германии и её союзников. Аналогичный брестскому, подписала вынужденно-сепаратный мирный договор (бухарестский !) с Четверным союзом в мае 1918 г. и Румыния. Осенью того же года оба эти сепаратные соглашения были денонсированы, однако прав победителя была лишена почему-то только Россия. Волошские же приобретения, вследствие победоносного завершения антикайзеровским блоком "империалистической" войны (и вопреки коалиционной непоследовательности Румынии), были наибольшими среди членов Антанты. Бухарест тогда более чем удвоил контролируемую им территорию.

Февральско-мартовские события 1917 года усложнили воспреемственность власти на Руси, но не прервали её национальной государственнической традиции. Николай II отрёкся от престола в пользу великого князя Михаила. Последний же “переадресовал” всю полноту державной власти созываемому к концу того года Учредительному Собранию. Данный конституционный орган в принципе можно было бы считать (при достаточном кворуме !) полным аналогом Земского Собора 1613 г., проведённого в подобной правопреемственной ситуации.

До избрания же Учредительного Собрания распорядительную власть в России приняло на себя Временное правительство. Созданное группой депутатов распущенной ещё царём IV Государственной Думы, данное министерство постепенно становилось своеобразным компромиссом “постдумцев” и Советов весенне-летних созывов. Роль последних в правительстве несколько усилилось в процессе т. н. “реорганизаций” Керенского, но вплоть до конца премьерства Александра Фёдоровича легитимность этого временного органа представлялась достаточно сомнительной. Кабинет Керенского, в силу своего снобизма, кинулся было "освобождать" в 1917 г. польский народ. Не обладая легитимностью для вычленения русских провинций, Временное правительство лишь рекомендовало созываемому Учредительному Собранию предоставить независимость Привислинскому краю. Единственное же из заседаний данного форума (в янв. 1918 г.) даже и не приступило к рассмотрению польского вопроса.

2-й Съезд Советов в “Октябре 17-го” (как и его детище — ранний ленинский Совнарком) был какое-то время более легитимен, но непропорциональностью делегирования различных социальных групп данный форум уступал (согласно канонам классической демократии !) созываемому на Новый (1918) год Учредительному Собранию. Роспуском последнего с 1 го же заседания, система Советов как бы "раздвоила" последовательность законной воспреемственности власти на Руси.

Решения совнаркомовского руководства Русской Республики (провозглашённой в начале осени 1917 г) и её прямых наследников (РСФСР-РФ, УССР-Украины и БССР-Беларуси) с января 1918 г. законопреемны лишь в текуще-политических моментах. Например, в вопросах разного рода перемирий с Четверным союзом (и с "примкнувшими" к «его наследию» в годы II мировой войны т. н. “антикоминтерновцами”), в акте капитуляции Германии 1945 г. и т. п. Фундаментальные же государственные решения (как по территориальному перераспределению Руси, так и в репрезентативности полу-легитимных "магистратур") не вполне действительны (в последовательно традиционалистском ключе) с момента "акции А. Железнякова".

Так что признание совнаркомовцами "независимости" Варшавы, Ковно, Риги и Ревеля в 1919 – 1921 гг. нелегитимно. Де-юре самопровозглашённые режимы Эстляндской, Лифляндской, Ковенской и части Виленской губерний, как и Привислинского края, являлись (до 1944 г., по крайней мере) территориями, подлежащими совместному владению русских государств (РСФСР, УССР, БССР).

Перечисленные 3 балтийских режима и новоиспечённая "Речь Посполитая" для своей полной легитимации должны были быть (хотя бы до 1944 г.) признаны именно Общерусским Учредительным Собранием. А до этого варшавский, ревельский, рижский и ковенский режимы (с точки зрения Русского Права) были незаконны. Тем паче что Русь эти земли в войнах (как участники сначала Антанты, а затем и антигитлеровской коалиции) отнюдь не проигрывала !

Балтийские "субъекты" геополитики были в глобальных конфликтах ХХ столетия преимущественно на стороне Германии. Т. е. – в лагере побеждённых.

Польская же общественность оказалась таковой на начальном этапе сего грандиозного катаклизма. А именно в период Первой Мировой войны (миллион польских солдат у "кайзеро-цесарцев" и лишь 500.000 в войсках Антанты). Да и показателен сам факт «провозглашения польской независимости» (в октябре 1916 г.) с подачи тогдашнего германского рейхсканцлера Т. Бетман-Гольвега в процессе временной (в 1915 – 1918 гг.) оккупации Варшавского генерал-губернаторства немецкими и австро-венгерскими войсками. Ю. Пилсудский в ноябре 1918 г. лишь перенял псевдо-легитимность от поставленного ранее кайзером Регентского совета т. н. Польского государства. Это то же самое, если бы после мая 1945 г. сохранились бы гитлеровские "Протекторат Богемии и Моравии", "Варшавская Генеральная губерния", "Рейхкомиссариат Украина" и т. п.

Пилсудская Варшава в 1919 – 1920 гг. оказалось своего рода наследником антиантантовских боевых и материальных средств Четверного союза на Востоке. Это оружие (явившееся, т. о., продуктом немецкого, а отнюдь не польского, экономического могущества) сыграло, в дальнейшем, весьма значительную роль для поляков в их столкновении как с ЗУНР, так и с советскими республиками.

Решающую же, однако, роль для квази-восстановления (вопреки всякой геополитической логике) "Речи Посполитой" в 1919 — 1921 гг. сыграла прямая помощь Парижа. И не только материально-техническая !

Десятки тысяч французских ветеранов-добровольцев (в т. ч. и Ш. де Голль) влились в польскую армию в момент противоборства последней с советскими силами, которые красные Москва, Харьков и Минск сумели выделить в западном направлении в перипетиях ещё незавершённой русской гражданской войны и фундаментальной (в ходе последней) разрухи на территории РСФСР, УССР и БССР. Экономика же Привислинского края, Познанщины, Вост. Поморья, катовицкой части Верхней Силезии и т. н. Западной Галиции сохранилась, кстати, в гораздо более нетронутым (по сравнению с 1913 г.) виде, чем народное хозяйство формировавшегося тогда (в обстоятельствах "Второй Смуты") СССР.

Приобретение Польшей независимости в 1918 — 1921 гг. геополитически незаработанное ! "Жечь Посполита" «возродилась» вопреки логике противоборства сторон на полях сражений 1 й Мировой войны.

Спецификой результатов 1-й Мировой войны явилось то обстоятельство, что разделу подверглись не только побеждённые страны, но и один из победителей (членов Антанты) — Россия. Её союзники (ещё даже и при незавершённости борьбы против кайзеровского блока) воспользовались “Второй Русской Смутой”, активно поддержав сепаратистские силы внутри бывшей Империи. По окончании же империалистической бойни — Франция, Великобритания, США, Япония, Греция, прочие государства антигерманского блока, способствовали (фактическому, но не юридическому) вычленению из геополитического пространства своего бывшего союзника ряда территорий.

Так что польская армия образца 1939 г. (как и аналогичные полиция и жандармерия) – нелегитимные и мятежные (по отношению к Русской Власти) бандформирования, репрезентирующие самопровозглашённый сепаратистский (на части русской территории) режим. Т. е. эти перечисленные структуры в 1939 г. по фактическому русскому праву были – «вне закона».

Проведённые же карательные внесудебные акции (пускай даже и под некорректными формулировками) против «вне-законных» структур не подлежат к.-л. юридическому пересмотру, а тем паче – реабилитации от «политических репрессий».

А. В.

Comments