Афганистан 1979-го. "Агрессия" ? Или естественное реагирование на вызов ! [Афганистан-79 // Экономическая газета. -- М., 2000, с. 8]

23 года минуло с момента непосредственного вовлечения советских войск в перипетии гражданской войны на территории бывшего Пуштунского падишахства. Либеральные СМИ не преминут воспользоваться данным хронологическим рубежём для привычного своего шабаша с требованиями очередного "покаяния" России. И на этот раз непосредственно перед теми силами, которые никогда и не скрывали своего намерения уничтожить как Североевразийскую (Русскую), так и Западноевропейскую цивилизации!

Именно в 1979 г. мусульманский фундаментализм (как в шиитских, так и в суннитских своих ипостасях) декларировал Мировую Исламскую революцию. Делом считанных лет становилось тогда, в случае военного (или умело-дипломатического!) невмешательства Кремля в афганский кризис, развёртывание кровавой "аллах-акбаровской" фронды на землях Южного и Северного Кавказа, Средней Азии, Казахстана, Урала, Поволжья, Крыма, Балкан, Франции и пр. территориях СССР, Центральной и Западной Европы. Вполне естественным для одной из 2-х мировых держав явилось (в тех условиях) упредить (что повторно и сделали США и Эрефия в 2001 -- 2002 гг.) подобный сценарий!

100-тысячная советская 40-я армия была введена в один из "ближних тылов" концентрирующейся (в тот период!) для броска на "гяурский" Север исламско-фундаменталистского "тигра". Естественно, что для подобного сосредоточения (на Ближнем и Среднем Востоке, а также - Сев. Африке!) агрессивно-"ударного" мусульманства, последнее должно было пройти определённый этап "разборок" внутри стран указанных макро-регионов. Однако, в 1979 г. исламский фундаментализм обрёл определённого рода динамику и "был обречён" на доминирование во многих переднеазиатских государствах. Перспективы гражданской войны в Афганистане 20 лет назад объективно обозначили перспективный же приход, в конечном счёте, к власти в Кабуле экстремистских сил и последующее их "партизанское" расползание на территории СССР. Вооружённое же упреждение последним негативного к себе (как, впрочем, и для всех остальных атланто-евразийских государств) поворота событий - естественно. Тем более, что межгосударственно-юридический прецедент для данной военной внешнеполитической акции был! Оба (и Н.-М. Тараки, и Х. Амина) кабульских правительства НДПА (образца 1979 г.) неоднократно обращались к Кремлю за непосредственной вооружённой поддержкой своих режимов.

Сам же приход к власти в Афганистане (полутора годами ранее!) коалиции 2-х небольших политических объединений ("Халка" и "Парчанга") не бып результатом какой-либо советской идеологической, дипломатической или разведывательной активности. Т. н. "Апрельская революция" 1978 г. - продукт "самодеятельности" кабульских левых полуинтеллектуалов, сумевших тогда (на фоне определённого, после свержения монархии, мировоззренческого хаоса в стране) резко усилить (временно!) своё влияние в офицерской среде. СССР получил своеобразного синкретического "марксистско-мусульманского" слабого союзника у своих южных границ -- постфактум. Объективно же, в Афганистане (вопреки всем иллюзиям "халковцев" и "парчанговцев") тогда созрели все предпосылки для прихода к власти исламских экстремистов.

Последние же тогда, с января и по декабрь 1979 г., и развернулись в целую "палитру" вооружённых партизанских формирований т. н. "моджахедов". Несомненен был факт необходимости адекватного русского реагирования на 23-летней давности исторический вызов резко активизировавшегося исламского фундаментализма! Была ли, однако, реакция тогдашнего режима "геронтократического застоя" в Москве умелой и конструктивной?

Нет!

В декабре 1979 г. ещё не были иссчерпаны все внутриафганские возможности противостояния "аллах-акбаровщине". Даже в случае падения режима НДПА, вполне (учитывая тогдашнюю военно-политическую "мозаику" пуштунских, южнотаджикских, тюркских, хезарейских, белуджских и чаар-аймакских "инсургентов" в стране) была возможность сделать ставку на противоречия в стане "моджахедов". Умелой "подпиткой" (и с меньшими затратами, чем для правительств Тараки и Амина!) одних можно было "нейтрализовывать" другими. Не было ещё сверхактуальной потребности ввода советских войск в Кабул.

Более того!

Уж коль пришлось пойти на непосредственный вооружённый контакт с исламскими фундаменталистами, то необходимо было личному составу 40-й армии (как и общественности СССР!) показать подлинное лицо противника. Вместо этого, брежневско-сусловское руководство стало распространять сказки об "агентах американского империализма" в лице "моджахедов" (ненавидящих США и Запад ещё больше, чем нас) и даже - самого Хафизуллы Амина. Хотя, в связи с (превышающий как всякий здравый смысл, так и инстинкт самосохранения) оголтелой русофобией правящих кругов "золотого миллиарда", последние сумели таки наладить существенную военно-техническую поддержку своим же ненавистникам. Т. о., при всей справедливости для нашего народа стратегических целей Афганской Кампании, следует отметить нек. преждевременность непосредственного выдвижения войск за пределы среднеазиатских границ СССР, а также фальшивость лозунгов, под эгидой которых проводилось морально-идеологическое обеспечение операции.

Не "воинский интернационализм" и "братская взаимопомощь" были объективными причинами советско-"моджахедского" конфликта, а необходимость упреждающей защиты национальных интересов русского и др. народов Атланто-Евразии. Их мирной жизни и безопасности от террора и этнических чисток на территории своих же городов и весей! В Грозном и Гудермесе, надтеречных и сунженских станицах, Буйнакске и Кизляре, Павлограде и Уральске, Караганде и Усть-Каменогорске, Волгодонске и Будённовске, Москве и Симферополе, Сараеве и Приштине, Марселе и Ницце.

А. В.

Comments